Откинувшись в своем кресле, он рассуждает вслух, а я складываю в голове слова, из которых могла бы составить то самое сообщение. И каждый раз врезаюсь мыслями в стену того самого непонимания!
— Молодец, — Денис листает составленное мной обращение для суда. — Я могу это не проверять до конца? Как сама считаешь? Могу тебе доверять?
Прочистив горло и слегка освободив место в голове, я хрипло отвечаю:
— Да… да, можете…
Мой ответ его удовлетворяет.
Я могу собой гордиться. Своими успехами. Но меня разрывают совсем другие эмоции, и я не чувствую удовлетворения.
Он может просто не вернуться?!
Уйти, хлопнув дверью, и не вернуться?!
Это вызывает дикую обиду. Она парализует пальцы, которыми я набираю рабочий текст на выделенном мне компьютере.
В какую-то секунду обида превращается во вспышку злости и в пожелание племяннику моего босса катиться к чертям собачьим!
К той Динаре.
Я втаптываю эту мысль ногами в скользкий тротуар, выходя их прокуратуры вечером.
И выбирая направление, противоположное тому, которым пользовалась почти всю прошлую неделю. Подальше от многоэтажки, крышу которой видно из окна в приемной Дениса Рашидовича Алиева.
Эта Динара…
Они из одного города. Ничего не мешает им увидеться. Та фотография встает перед глазами во всей своей красоте: счастливые лица, синяя полоска неба над их головами.
Наверное, «мои кости» подчистую переломало в первый раз, если теперь меня лишь выбивает из реальности в ядовитый котел этих мыслей, а потом пощечинами возвращает обратно.
В реальность, которая теперь кажется… серой и холодной. Она такая и есть. Серая и холодная, но я уже и забыла, когда в последний раз обращала на это внимание.
И тогда на передний план выходит дикий голод, с которым я существую по умолчанию, - это тоска по его близости."
"Безумная, тревожащая меня физически! Я слишком пристрастилась к тому, что он рядом. Знала ведь, чувствовала. С ней бороться сложнее всего. Сложнее, чем бороться с мыслями.
Его голос, запах, тепло тела.
Я скучаю. Боже, как же сильно!
Плеща на зеркало водой, я злюсь.
В моих глазах стоят слезы.
Единственное, что не меняется на протяжении проходящих дней, – мое отражение в зеркале по утрам. Оно все такое же взлохмоченное и пылающее, но только горло с каждым днем сковывает сильнее. Тело сковывает тоже, ведь завтра пятница, а я в действительности понятия не имею, вернется он или нет.
