А еще меня не в кассу кольнуло, что «этим»… до меня никто не пользовался. Я, блядь, не ожидал.
У меня девственниц никогда в жизни не было. Да я и трахаться-то начал после армии, в девятнадцать. До этого со сборов спортивных не вылезал. Да и после тоже. Соревнования, выезды. Потом с Динарой познакомился. Одно время вообще ни с кем, кроме нее, не хотелось, а с ней было нельзя. Ей тогда еще семнадцать было, да и вообще, ее трогать было нельзя. Да я и не хотел. Хотел после свадьбы, чтобы по-настоящему.
Отойдя от стола, я Денису говорю:
— Не получится.
— Почему? — уточняет он.
— Потому что, — раздраженно огрызаюсь.
Глава 6
Расул
— Сам дорогу найдешь? — Денис тормозит у тротуара, осматривается.
— Разберусь, — бубню я под нос.
— Ну да, ну да, — комментирует дядька. — Ты у нас человек-талант. Если хуйня какая-нибудь есть поблизости, то это для тебя. Чтобы вляпаться.
Я выхожу из тачки молча.
— Под ноги смотри, — летит мне вслед напутствие.
Хлопаю дверью.
Внедорожник сразу отъезжает.
Мне открывается обзор на маленькую пиццерию с облупленным фасадом, которую я бы по памяти вряд ли нашел, слишком хреново в этом городе ориентируюсь. Тем более что место не я выбирал. Адрес остался в памяти навигатора в машине Дениса — повезло. Повезло, ведь переписки, которую я вел со своим алиби на сайте знакомств, больше нет.
Она профиль свой снесла.
Действительно, вляпываться в дерьмо я просто мастер.
С Денисом у нас разделение труда. Пока он ищет нам нормального компьютерщика, чтобы социальные сети прошерстить, я работаю ножками.
Перед тем, как в пиццерию войти, я вылавливаю в кармане куртки телефон. Там звонок входящий.
— Пф-ф-ф… — морально концентрируюсь, прежде чем ответить.
Приняв звонок, говорю:
— Да. Привет.
— Привет, сынок, — голос матери тонкий и расстроенный.
С ней очень осторожно надо. Это мой принцип по жизни, когда дело матери касается. Она из породы впечатлительных людей. Мышей боится, собак. Изменений любых. Грубости и насилия, даже по телику.
Она в общем и целом жизни боится, но ей от жизни и влетело неплохо. Осталась одна со мной несовершеннолетним на руках, хотя трагедия не в том, что нужно было как-то выживать, а в том, что она отца любила. Тринадцати лет ей не хватило, чтобы оправиться. Да она и не пыталась. Закрылась просто. От родни, от знакомых, от меня. Она медсестра, хотя последние пару лет не работает. На моем попечении.
Она толком и не знает, в какой жопе я нахожусь.
