Она дрожит, когда я укладываю ее спиной на диван и ложусь сверху.
Она скользкая после моего рта. Она готова, но недостаточно для того резкого толчка, которым я вламываюсь в ее тело.
По ушам бьет громкий вскрик, но если ей и больно, то только поначалу, потому что уже после двух толчков бедра Полины заходятся дрожью.
Чтобы кончить, мне нужна еще минута, и все это время я вжимаю тонкие запястья в диван, не позволяя Полине из-под меня сбежать. А может это моя тупая потребность доказать, что последнее слово может быть за мной тоже.
Глава 52
Полина
Может ли счастье быть неправильным?
Не знаю как у других, а у меня оно такое…
Тревожное. На грани удушья, ведь иногда мне кажется, что воздуха не хватает. На грани тревоги, страха, который не смогла бы объяснить никому, даже психоаналитику со стажем в пятьдесят лет. Или не захотела бы.
Не хочу этих страхов касаться, но они волнуют, колышут внутри, и это злит.
Именно поэтому я такая жадная. Требующая.
Его ласк, его желания, а Расул упрямо их дает. Как будто я заставляю его доказывать.
Доказывать мне свои намерения вот так, губами и руками! Телом. Но мне мало этих доказательств. Я хочу, чтобы он сказал. Сказал мне слова. Три слова. Из-за этого внутри бурлит.
Свет за окном только-только появился, в комнате темно, поэтому я вижу лишь очертания. Не вижу его лица, когда он издает скупой стон:
— М-м-м…
Я полностью слепну, реагируя на особенно сильный толчок, которым Расул вколачивается в мое тело снизу.
Кровать скрипит. Под моим ладонями каменные мышцы мужской груди.
Мягкие волоски щекочут пальцы. По всему телу от них щекотка. Везде, где мы соприкасались телами.
Тисками сжав мою талию, Расул с силой опускает меня на твердый член. Снова и снова, до тех пор, пока беснующаяся между ног искра не превращается в фейерверк.
Я изгибаюсь, сидя на Расуле верхом.
Он стонет, а я верчусь в ощущениях, сжимая его внутри.
Писк будильника в моем телефоне вызывает желание заорать.
Я слетаю с кровати, не позволяя себе расслабиться.
В прошлый раз я чуть не опоздала на работу.
Если буду копаться, до прокуратуры мне придется бежать.
Он всегда уступает мне душ по утрам, об этом не пришлось просить.
Я моюсь, стараясь не намочить волосы. Осторожно касаюсь намыленной ладонью между ног, стирая следы мужского оргазма.
Он почти всегда кончает в меня, за редким исключением куда-то еще. Судя по всему в новом году у него новые традиции, ведь… раньше… я такого сильного пристрастия оставлять во мне свою сперму у него не замечала.
