Ланс попытался возражать: нечего портить глаза в качающемся поезде, но жена осталась непреклонна.
– Одеваться небогато – не означает ходить пугалом, – заявила она, подпарывая подкладку сюртука."
"До сих пор Ланс был уверен, что любимое рукоделие его жены – филигранно выполненные хирургические швы. Так оно и было в какой-то степени: Грейс предпочитала проводить досуг за книгами или с Лори. Но она все еще оставалась дочерью владельцев швейной лавки. Когда сюртук вернулся к Лансу, он перестал трещать на плечах и врезаться в подмышки, а пуговицы – расходиться на груди.
Правда, все равно сидеть идеально не стал, но незачем требовать невозможного.
Ланс снова одернул полы, прежде чем подхватить вещи. Грейс заметила этот жест.
– Как только немного обживемся, куплю недорогую ткань, и пошьем тебе одежду взамен этого безобразия.
– Вовсе незачем, – запротестовал он.
– А чем мне еще заняться? – пожала она плечами. – Лори! Лори, иди сюда!
– Пусть малышка побегает, – вмешалась госпожа Нерина. – Засиделась, бедняжка.
Ланс и сам был готов заскакать то на одной, то на другой ноге вокруг остальных, как дочь. После суток, проведенных сидя на жесткой скамье поезда, ему казалось, будто зад принял форму лавки, а в спину воткнули кол. Недосып не улучшал ни самочувствия, ни настроения: Лори благополучно проспала ночь, свернувшись на коленях родителей, госпожа Нерина, кажется, могла спать где угодно и как угодно, а вот им с Грейс пришлось несладко. Под глазами у жены залегли тени, двигалась она напряженно и скованно: тоже, видно, отсидела себе все на свете.
– Коровки! – воскликнула Глория и понеслась к лугу.
Госпожа Нерина стремительным движением ухватила ее за юбку.
– Дай ручку, пойдем посмотрим вместе. – Она мотнула головой в сторону домов, стоявших за лугом. – Идите, мы вас догоним. Здесь все равно негде потеряться.
Ланс снова огляделся. За их спиной к горизонту уходили железнодорожные пути, разрезавшие луг на две части. Ярдах в двухстах за путями и лугом зеленела стена леса.
По эту сторону от путей через луг к городу вела вытоптанная в траве дорога. Над деревянными срубами и крышами из дранки возвышались каменные дома, один, кажется, даже в три этажа, а дальше горизонт заслоняла гора, на бурых каменных склонах кое-где зеленели трава и кусты.
Они двинулись к городу, оставив за спиной стадо.
– Это и есть Змеиная гора? – поинтересовалась Грейс, щурясь против солнца.
– Наверное.
Ланс оглянулся на дробный топот.
