Мы потрясаем автоматами. Если бы дело происходило в фильме про ковбоев, мы начали бы стрелять в землю прямо у их ног. Только вот это не фильм, а мы едва ли тянем на Джона Уэйна[4]. Но мы не шутим, и афганцы это знают. Если мы станем стрелять, то целиться будем не в землю.
Они перестают наступать. Потом начинают пятиться.
Пока эффект от нашей бравады не прошел, мы второпях поднимаемся по склону оврага, садимся в грузовик и несемся обратно в лагерь. И пока мы трясемся по ухабистой дороге, наш бешеный пульс замедляется и приходит в норму.
Испугались ли мы? Еще как.
Именно это нас и спасло.
Вы в своей жизни уже делали нечто подобное. Я в этом уверен. В противном случае вы сейчас не читали бы эту книгу.
Скорее всего, вам не доводилось встречать толпу вооруженных до зубов солдат армии противника на вражеской земле. Но в какой-то момент вашей жизни вы точно оказывались лицом к лицу с людьми, которые представляли для вас реальную угрозу, или попадали в опасные ситуации. С этим сталкивался каждый. Это одно из непременных условий человеческого существования.
В вашей жизни были моменты, когда страх заставлял вас мобилизовать все ресурсы, задействовать скрытые источники организма или способности, о существовании которых вы и не подозревали. В то же время были, несомненно, ситуации, в которых страх заставлял вас отступить, пойти на попятную. Как я и говорил, все это условия человеческого существования.
Перед тем как вы станете читать дальше, я хочу, чтобы вы на минутку задумались, вспомнили о событиях, которые иллюстрируют оба варианта воздействия страха.
Когда страх гнал вас вперед.
И когда страх тянул вас на дно.
Вспомнили? Хорошо. А теперь настало время сформулировать важнейшую истину: все эти битвы – и победы, и поражения – происходили у вас в сознании.
Возможно, вы обратили внимание на одну занятную особенность нашей афганской истории. Мы так и не сделали ни единого выстрела. Не нанесли ни единого удара. Мы были «морскими котиками», нас специально учили искусству стрельбы, и мы были готовы драться с каким угодно соперником.
Но в возникшей ситуации мы не использовали эти навыки; нам не пригодились ни владение техникой стрельбы, ни тактические хитрости, мы не демонстрировали ни физической силы, ни навыков рукопашного боя. Мы не занимали возвышенность. Мы не превосходили соперника числом. Мы не находились на родной земле. У нас не было ровным счетом никаких преимуществ.
Мы использовали только один вид оружия – управление страхом.
