А пение птицы марриси и запах деревьев ринуф этому очень способствуют. Нам выделен старинный замок, дюжина сервов обслуги и целебный воздух в неограниченном количестве. Слушай птиц, смотри, дыши и не мечтай о несбыточном.
— Не буду, — согласился Вальдес и вдруг, понизив голос, словно их могли подслушать, забормотал: — Ты виделся с ней? Где она? Улетела на Файо, в Анат? Ей разрешили вернуться? Избавили от наказания? Что она просила передать? Она не могла уйти без единого слова, без…
Светлая Вода поднялся, шагнул к Вальдесу, положил четырехпалую ладошку на его плечо.
— Ложись, Сергей, ты еще слаб. А что до нашей малышки… — Улыбка скользнула по его губам. — Она в своем астроиде и, насколько я знаю, вполне благополучна. Когда ты лежал в гибернаторе, она приходила в трюм проститься с тобой и всякий раз что-то шептала. Я убирался подальше, чтобы ее не пугать, но слух у меня, знаешь ли, отменный. Она хотела, чтобы ты был счастлив — с той, другой девушкой, которую любишь. Любишь, не пытайся отрицать! Она это поняла, и я тоже… все-таки мы с ней почти телепаты… да и не надо быть телепатом, чтобы…
Вальдес задремал под его воркотню, и на этот раз ему приснилась Инга.
Только Инга, одна лишь Инга.
* * *"
"Через несколько дней он сидел с Кро Лайтвотером на том же самом выступе стены, который оказался чем-то вроде балкона, тянувшегося в рощу хвойных деревьев ринуф. Птица марриси улетела, так и не показавшись — вероятно, решила, что Вальдес уже окреп и не нуждается в ее целебных трелях.
Но вместо нее кружил в вышине, под алыми облаками, какой-то пернатый хищник в сизом оперении.
Вальдес пригляделся и не поверил собственным глазам.
— Сокол! Кро, это же сокол! Откуда тут земные соколы?
— С Земли, надо думать, — резонно ответил Вождь и вызвал серва.
У биоробота были смутные понятия о фауне и, в частности, о птицах, но, связавшись с информационной службой, он доложил, что соколов приобрели еще столетие назад, как и других земных животных, выбранных Хозяевами по фильмам и голографическим снимкам.
О возмещении история умалчивала — вполне возможно, птицы и звери являлись контрабандой, так что условия сделки не подлежали разглашению. Вальдес и Кро решили, что вдаваться в подробности ни к чему. Страсть лоона эо к всевозможным редкостям, как живым, так и рукотворным, была простительна; в конце концов, они не грабили, не воровали, а честно расплачивались за товар. Хотя цена в отдельных случаях была очень соблазнительной.
