Шедший впереди был облачен в расшитый золотом малиновый камзол, серые лосины и причудливые башмаки с множеством заклепок; на голове, лишенной волос, и плечах — украшения в виде корон с остроконечными зубцами, на коленях — круглые чеканные щитки. Одежда остальных, тащивших большой ларец, выглядела много скромнее: темные комбинезоны, пояса и ремни, что перекрещивались на груди.
Птурс уставился на кни'лина в камзоле:
— Это что за клоун?
— Офицер или чиновник в парадном одеянии, — пояснил Кро.
— Нас уважают, Степан. То есть не нас, а Хозяев, их корабль и их сервов. Мы для этого парня пустое место.
— А те, с сундуком?
— Слуги клана в рабочей одежде. Называется сайгор.
— Вроде они не совсем безволосые, бровки есть и ресницы, — сказал Птурс. — А этот, в малиновом, хорош! Выступает как петух в курятнике!
Кни'лина в трюм не вошел, а замер посреди переходного отсека. Торговец и четверо Надзирающих За Грузом двинулись ему навстречу; сервы несли два ящика с гипноглифами и зеркалами-оборотнями, взятые на Четвертой фактории.
Ящики опустили на пол у ног офицера в камзоле, и тот кивнул спутникам, разрешая передвинуть ларец. Сервы подняли его, четверо кни'лина взялись за ящики. Обмен состоялся.
Глаза офицера скользнули по группе землян, стоявших у входа в отсек. Безошибочно признав в Вальдесе командира Защитников, он с презрением оттопырил губы, поднял руку к голове и дернул несуществующую прядь. Когда-нибудь встретимся, волосатый, сказал его взгляд; не мы с тобой, так наши потомки.
Кни'лина развернулись и зашагали к своему кораблю, сервы потащили сундук в трюм. Торговец брел следом за ними.
— Ну, чего выменял, купец? — поинтересовался Птурс."
"— Два погребальных кувшина, Защитник. Древние предметы большой художественной ценности. Заказ Хозяина Лэйри из астроида Бархтан.
— Ну-ну. — Дождавшись, когда сервы удалятся, Птурс сказал: — Похоже, эта встреча тайная, и состоявшийся обмен большой секрет.
Как думаете, камерады?
— Конечно, секрет, — согласился Кро. — Серьезные вещи эти гинноглифы и зеркала… да и живые статуэтки тоже. Ввоз в пределы Земной Федерации запрещен под страхом каторги на Меркурии. — Усмехнувшись он добавил: — Однако у нас они имеются. Так, на всякий случай.
Гипноглифы в самом деле являлись опасными игрушками, сильнейшим психотропным средством, пригодным для казней и допросов.
