Ясен пень, что прибыли с такого дела у него не будет, но хотя бы свое вернуть, чтобы долг отдать. А на маргарин охотников-то не находится, то есть они, конечно, есть, но цену готовы платить совсем не ту, какая Николаше нравится. У него же свой расчет, он заработать хочет. Про то, чтобы только свое вернуть, он как-то мгновенно забыл, как только на три километра от своих кредиторов отдалился. А тут еще арендодатель, владелец ангара, встал на дыбы, я, говорит, с тобой договор аренды заключил сроком на десять дней, ты обещал, что за десять дней все масло реализуешь и помещение освободишь, а ты его не освобождаешь, хотя уже месяц прошел.
У меня другие люди в очереди на этот ангар стоят, я им твердо обещал, что они еще двадцать дней тому назад смогут его занять, договор подписал, аванс взял, а теперь что? Коля в ногах валяется, умоляет не выгонять, мол, товар лежит, куда его девать, а хозяин ангара уперся, мне, говорит, теперь тем людям неустойку придется выплачивать за невыполненные обязательства, так что с сегодняшнего дня цена аренды будет повышена, а нет — так выметайся со своим маслом куда хочешь.
И деньги за то, что ты холодильник за свой счет починил, я тебе возвращать не собираюсь, тебе надо было — ты и починил, а мне без разницы. А время-то идет, проценты капают, счетчик тикает, серьезные люди постоянно намекают на всякие неблагоприятные обстоятельства, которые могут очень скоро в Николашиной жизни наступить, ежели чего.
— Но это же ужасно! — воскликнул Камень. — Я, конечно, слышал от Ворона, что в девяностых годах в России был дикий капитализм, но не предполагал, что он до такой степени дикий.
Неужели люди именно так вели дела?
— Именно так, — подтвердил Змей. — И то, что случилось с Колей Романовым, еще не самый худший вариант, бывали ситуации и покруче.
— Ну а дальше как было?
— Еще хуже. Коле же надо не только покупателей на маргарин искать, но и аренду платить, вот он, бедолага, крутится, как может, только-только покупателей на маленькую партию товара найдет — так сразу все на аренду и уходит, никак ему не удается скопить денег, чтобы долг вернуть, и он начал активно играть, причем уже не только в карты, но и в рулетку, тогда как раз всякие подпольные казино появились.
То выиграет, то проиграет, короче, сам понимаешь, игроцкая удача — дама капризная и ветреная, одному мужику верность долго не хранит. И затянулась эта масляно-маргариновая затея аж до самого конца года. Колькин долг уже до сорока тысяч долларов дорос.
