— Откуда такое богатство?
— Сам понимаешь, — Змей лукаво потупился. — Кто что умеет, тот то и ворует. Зайцы по огородам шастают, овощи тебе припасли, лиса курицу из сарая у кого-то стащила и сама пожарила, волк к кому-то в дом залез и порылся среди того, что к праздничному столу приготовили. Ну а медведь, сам понимаешь, больше по части сладкого. Ты не думай, малец сам-то не воровал, это его батька расстарался, а мальца в качестве посыльного отрядил.
Камень с ужасом смотрел на товарища, не понимая, как можно вот так спокойно произносить столь чудовищные cлова.
— Ты хочешь сказать, что это все краденое?
— Естественно. А ты чего ожидал? Не краденые здесь только орехи, они сами по себе в лесу растут, их зайчики собрали, а все остальное пришлось у людей позаимствовать.
— Но это ни в какие ворота не лезет! Это противно моему правосознанию! — возмутился Камень. — Как ты мог даже подумать, что я прикоснусь к ворованному?! Не ожидал я от тебя.
— Знаешь, мил-друг, ты мне тут со своей философией мозги не парь, — спокойно ответил Змей.
— Природа так устроена от века, что дикие животные отбирают у людей пищу. И никто это воровством не считает, хотя и принято говорить, что, к примеру, лисы и хори воруют кур, но на самом деле они не воруют, а просто добывают себе пропитание. Так природой предусмотрено. Люди сами виноваты, что так получилось, потому что куры изначально были пищей лис и хорей, а люди пришли, одомашнили их, позапирали в сараи и стали разводить для себя.
А лисе что, подыхать теперь? Она ж не виновата, что у нее нету рук и ног, только лапы одни, и она не может тоже завести себе ферму и построить сарай. Ее господь другой создал. Что ей делать, если люди пищу отняли? Пойти и забрать. То же самое с зайцами: раньше росла себе дикая капуста повсюду, ешь — не хочу, но пришли люди, все распахали и засеяли, оградой обнесли, огородом назвали и давай с этого огорода себе на стол таскать, а куда бедному зайцу податься? Чем питаться? И медведь испокон веку сам за диким медом лазил, а теперь вот приходится ему, бедолаге, с пасеки воровать.
Так что еще большой вопрос, кто у кого украл.
— Смутил ты меня, — удрученно пробормотал Камень. — Я такими глазами на этот вопрос не смотрел. Значит, ты считаешь, что нет ничего позорного, если мы с тобой это съедим?
— Ничегошеньки, — авторитетно заверил его Змей. — Ешь на здоровье.
