— Он, что ли, не хочет?
— Нет, он-то как раз очень хочет, а Лариса тянет. Хочет сначала похудеть, чтобы свадебное платье лучше сидело.
Отец подумал немного и покачал головой.
— И какая только дурь в бабских головах сидит — это уму непостижимо. Что Колька? Есть от него новости?
— Звонил на днях. У него все хорошо, — привычно солгала Люба. — Продлил контракт еще на три года.
— Чего ж его в отпуск-то не пускают? Приехал бы домой, хоть повидались бы.
— Папуля, он в отпуск ездит в другие места, в Майами, на Кубу, в Австралию.
Чего ему здесь делать? Пусть хоть мир посмотрит.
Она сама себя не слышала, произносила слова автоматически, борясь с дурнотой. Коли нет уже три года, а ей все еще больно. Больно вспоминать о нем и еще больнее говорить о сыне как о живом. Она все на свете отдала бы за то, чтобы то, что она сейчас говорила отцу, было правдой. Пусть хоть на одну сотую, но правдой.
— Он там не женился еще? — продолжал допрос отец.
— Вроде нет. Пап, разве нынешнюю молодежь разберешь? Живут вместе, называют себя мужем и женой, а на самом деле не расписаны и в любой момент могут разбежаться. Я в это не лезу. Он взрослый мальчик, сам разберется.
— И то верно, — согласился Головин. — Пойду ток-шоу посмотрю, там сегодня должна быть интересная тема, флаг и герб Москвы будут обсуждать, закон-то приняли недавно.
Люба с улыбкой посмотрела вслед отцу.
Подумать только, ему интересны такие темы, как флаг и герб Москвы! Нет, пожалуй, Николай Дмитриевич не так стар, как ей показалось. Он еще многим фору даст.
* * *Ветер отдохнул, немного окреп и слушал сериал, приподнявшись метров на пять над землей.
— И так мне Лариса с Василием в этот раз понравились, что я не утерпел и полетел их до дому проводить, — продолжал рассказывать Ворон. — На людях-то я их посмотрел, а как они между собой, когда их никто не слышит и не видит, не знаю.
А мне интересно стало. Ну и, доложу я вам, хорошая из них пара получается. Василий этот вокруг Лариски так и вьется, заботой ее окружает, в глаза заглядывает. Я даже вспомнил Любочку и Родислава в давние годы, как она над ним крыльями махала.
— А теперь-то что ж, не машет разве? — спросил Камень."
"— Теперь тоже машет, — отмахнулся Ворон. — Только уже не так отчаянно. Не сбивай меня.
