Родислав, в отличие от Кирилла, звонил постоянно, каждый день, да и приходить стал чаще, подолгу разговаривал с Денисом, Даша же от разговоров самоустранялась, и ничего, кроме хамства и грубости, «дядя Родик» от нее не слышал.
— Ну что, доволен? — заявляла она, заставая отца у себя дома. — Добился своего? Свел мать в могилу, теперь гуляешь на свободе. Чего ты ходишь сюда? Чего ты таскаешься? Думаешь, тебе наследство перепадет? Убирайся, мы и без тебя проживем, и без подачек твоих нищенских.
Даша хорошо умела считать и прекрасно понимала, что без финансовой поддержки Родислава они с братом и двух месяцев не протянут, ее зарплаты и пенсии Дениса хватит только-только на квартплату и более чем скромное питание, ни о каких репетиторах, оплате Интернета и прочих необходимых тратах речь идти не может, но ей так хотелось быть гордой и независимой хотя бы в собственных глазах, ей так хотелось выглядеть незаслуженно обиженной жизнью, вынужденной существовать в окружении людей, виноватых в ее несчастьях.
Однажды на улице к ней подошел приятной наружности мужчина с добрыми глазами и протянул какую-то брошюру.
— Я вижу, у тебя тяжело на душе, сестра. Возьми это, прочти, и тебе станет легче. Приходи к нам, и ты поймешь, что такое жить среди людей, которые тебя любят и принимают такой, какая ты есть, без лжи, без притворства, без ненужных обязательств. Мы тебе поможем, только доверься нам.
— Кому это — вам? — недоверчиво насупившись, спросила Даша, опасливо убирая руки за спину.
Ее предупреждали, что ни в коем случае нельзя протягивать руку и вступать в физический контакт с подозрительными людьми, особенно с женщинами-цыганками, которые возьмут тебя за ручку, заговорят, забормочут — и денежек как не бывало.
Правда, перед ней стоял мужчина и он совершенно точно не был цыганом, но все-таки…"
"— Мы — Братство Любви и Света, — сказал мужчина. — Мы видим, сколько несчастных и обиженных жизнью вокруг нас, и мы стремимся сделать все, чтобы им помочь. С тобой жизнь обошлась несправедливо, она тебя очень обидела, но если ты прочтешь брошюру и придешь на наше собрание, ты узнаешь, что такое покой в душе и какое это счастье, когда тебя все любят.
Она взяла брошюру, забыв об опасениях: очень уж мягкой и светлой была улыбка незнакомца. Но читать ее Даша, разумеется, не собиралась. Просто сунула в сумку и тут же забыла.
Однако через несколько дней, вытаскивая из огромной, со множеством отделений, сумки кошелек, чтобы купить проездной, Даша наткнулась на брошюру.
