— Почему бы тебе не попросить маму пойти с тобой и помочь выбрать что-нибудь?
— Да ну, вы что! — Даша невольно рассмеялась. — Она выберет, как же! Какой-нибудь прошлый век купит, она же в моде ни черта не смыслит, сама одевается как чучело, и меня так же оденет.
— Ничего, — голос Кирилла моментально стал холодным и металлическим, — пускай она выберет для тебя то, что ей нравится, а ты поблагодаришь и будешь носить. Если ты хочешь, чтобы с твоей мамой все было в порядке, тебе придется пойти на определенные жертвы.
Он встал и двинулся к выходу.
— Вы уже уходите? — огорченно спросила Даша.
— Да, мне пора. Ты дашь мне свой телефон?
— Конечно, — обрадовалась она. — Вы мне позвоните?
— Я бы хотел узнать, как мама. Все-таки она теперь почти моя крестница. О нашем с тобой разговоре ей не рассказывай. И вообще не говори, что я тут с тобой сидел. Привел маму и сразу ушел. И о том, что ты дала мне свой телефон и я буду тебе звонить, тоже не говори, ладно?
— Ладно, — согласилась она.
— А почему нельзя говорить?
— Потому что неудавшиеся самоубийцы очень стесняются того, что они сделали. Не нужно им лишний раз об этом напоминать. Маме будет неприятно, что какой-то посторонний человек оказался в курсе ее беды и ее проблем. В общем, не говори — и всё. Мы с тобой будем общаться, но это будет нашим с тобой секретом, нашей маленькой тайной. Договорились?
— Договорились! — радостно подтвердила Даша.
* * *— А этот мужчина, Кирилл, он… — начал было Камень.
— Ну! — радостно подхватил Ворон. — Он самый и есть, на этот раз я его как следует рассмотрел. Теперь уж ни с кем не перепутаю, как бы он ни переодевался и ни гримировался. Ну, мастер, ну, умелец! Одно слово — артист!
— И все-таки мне не верится, неужели можно так менять внешность при помощи одежды и грима? — недоверчиво сказал Камень.
— И еще как! — воскликнул Ворон. — Ты даже представить себе не можешь, какие чудеса они вытворяют.
— Значит, это Кирилл Тарнович спас Лелю от маньяка?
— Ну да.
И когда грабитель у Любы сумочку вырвал, тоже он вмешался.
— А кавказец, который выручил Николашу, когда на него наехали?
— Вот тут врать не буду, — Ворон покачал головой. — Не узнал. Но вполне могу допустить, что это тоже он был. И тот мужик, который в день суда над Геннадием наблюдал за Романовыми, тоже он.
— Ну, это уж ни в какие ворота, — возмутился Камень. — Это не проходит.
Ворон нахохлился и сердито сверкнул глазками.
