— Хочешь, я останусь с тобой на ночь? — предложила она Ларисе.
— Что вы, тетя Люба, не надо, — слабо улыбнулась та. — Со мной все в порядке.
— Точно?
— Точно. Вы за меня не беспокойтесь, я справлюсь. Вы не думайте, я сильная, да и потом, мне теперь легче будет. Никто не пьет, денег не ворует, не орет, не дерется. У меня Костик из-за всего этого нервный стал, а теперь он успокоится. И я успокоюсь. Правда-правда, не волнуйтесь за меня.
Впервые в жизни Люба Романова возвращалась домой с поминок с легким сердцем. Она в Ларисе не сомневалась.
Действительно, девочка сильная, она со всем справится. Хотя какая она девочка? Уже двадцать восемь лет, уже мать, сына растит. Давно ли ей было десять, когда мать погибла, а отца посадили, и была она несчастным, испуганным, осиротевшим ребенком? Давно ли украла Лелину любимую кофточку? Давно ли спрашивала Лелю, целовалась ли она с мальчиками, а Люба приходила в ужас и боялась, что Лариса научит ее дочь плохому? Давно ли заявляла, что хочет поступать в институт, потому что не хуже других? Давно ли? Давно.
Как много всего произошло за минувшие восемнадцать лет. Целая жизнь. Глупый невоспитанный ребенок превратился в самостоятельную взрослую женщину. Поумневшую, конечно, но не намного. Ну как это так: спать одновременно с двумя мужчинами, не предохраняться и потом не знать, от кого родила! Ничем, кроме глупости, этого не объяснить.
* * *— Слушай, я тут про Лелю такое подсмотрел! — Ворон от возбуждения хлопал крыльями, из глаз вылетали икры. — Она…
— Стоп, стоп, — недовольно остановил друга Камень.
— Когда это было? Сколько прошло времени после похорон Геннадия? Ты мне хронологию не нарушай, а то я запутаюсь.
— Ничего я не нарушаю, — Ворон попытался было обидеться, но сразу же передумал, потому что обида означала бы пустые пререкания, а ему хотелось рассказывать. — Геннадий умер в сентябре девяносто восьмого, а я перебираюсь в февраль девяносто девятого. Это же совсем близко, по нашим с тобой меркам — просто рядышком, как вчера и сегодня. Но если ты настаиваешь…
— Да, — твердо ответил Камень.
— Я настаиваю.
— Ну ты и зануда, — Ворон неодобрительно покачал головой. — Ладно, так и быть. Значит, в конце октября девяносто восьмого года обанкротился Инкомбанк. Тебе это интересно?
— А у Романовых там были вклады?
— Были, но они еще летом все свои деньги наличными забрали.
— Тогда неинтересно. Дальше давай.
— В ноябре убили Галину Старовойтову.
— Это я помню. Она к Романовым отношение имела?
— Не имела.
