— Именно это и происходит, — вздохнула Люба. — У тебя совсем нет наличных?"
"— Есть немного, кофе попить хватит, а дожить — нет. Мне еще неделю надо протянуть. Что посоветуешь? Может, поменять билет и вернуться? У меня билет дорогой, так что поменять можно без доплаты.
— А банковские вклады у тебя есть? — спросила Люба.
— Ну конечно! Не дома же мне такие суммы хранить.
— Тогда лучше возвращайся, — посоветовала она. — Ничего приятного тебя здесь не ждет, но ты хотя бы сможешь держать руку на пульсе.
Может быть, твой друг тебе чем-нибудь поможет.
Люба еще не успела отойти от телефона, как аппарат снова взорвался тревожным звонком. «Наверное, опять Аэлла, — подумала она. — Что-то забыла спросить».
Но это оказалась Лариса. В голосе ее звучала неприкрытая паника.
— Тетя Люба, с папой совсем плохо!
— Что случилось? Кричит? Дерется?
— Нет, он пожелтел весь и температура под сорок. Что делать?
— Срочно вызывать «Скорую», — скомандовала Люба. — Я сейчас спущусь.
Она стала торопливо одеваться.
— Ты куда? — Родислав неохотно оторвался от телевизора, по которому транслировали футбольный матч.
— К Ларисе.
Он недовольно поморщился.
— Что там опять? Скандал? Дебош? Зачем тебе туда ходить? Пусть берет ребенка и идет к нам, как всегда. Не хватало еще тебе под горячую руку этому алкашу попасть.
— Геннадий заболел. Похоже, там что-то серьезное. Как бы не цирроз.
— Допился, козел! — с досадой воскликнул Родислав.
Он выключил телевизор, снял длинный махровый халат и принялся натягивать джинсы и футболку.
— Пойду с тобой. Мало ли какие решения придется принимать, — сказал он, запихивая бумажник в задний карман.
Люба с благодарностью посмотрела на мужа. Какой он все-таки хороший, добрый! Не бросает ее одну в сложной ситуации, всегда готов помочь, поддержать.
Одного взгляда на Геннадия оказалось достаточно, чтобы понять: дело плохо. Лариса стояла рядом с отцом, бледная и перепуганная, руки трясутся.
— Ты вызвала «Скорую»? — спросила Люба.
— Да. Но они, наверное, не приедут.
— То есть как — не приедут? Почему?
— Они спросили, принимал ли больной алкоголь, а я сказала правду.
— Какую правду? — нахмурился Родислав. — Что ты им сказала?
— Что он пьет все время, каждый день, и уже много лет. Они так со мной разговаривали… Как будто я виновата. Как будто если человек пьет, то его лечить не надо, пусть умирает. Ой, тетя Люба, а так боюсь!
Лариса разрыдалась.
