— Это полный беспредел! Это откровенная демонстрация превосходства бандитского мира и его уверенности в собственной безнаказанности.
Телефонная трубка вибрировала в руках Любы — отец изливал свой гнев по телефону. Она слушала отца и не слышала. Сегодня ровно год… Ровно год назад, тоже в День милиции, позвонил Коля и сказал, что у него неприятности и он должен уехать, скрыться. Прошел год. Целый год. Это много или мало? За целый год — только один звонок от сына, в котором Коля предупредил, что звонить в ближайшее время не будет.
Сколько это — ближайшее время? Год? Два? Десять? Только бы на секунду услышать его голос, чтобы точно знать: он жив. И кажется, что больше ничего для счастья не нужно. Все остальное у нее есть: жив папа, есть пусть и не любящий, но любимый муж, есть дочь, есть сестра, есть крыша над головой, есть деньги, чтобы ни в чем себе не отказывать, по крайней мере в самом необходимом, есть интересная работа.
Правда, здоровье подкачало, но язва — это ерунда, с ней живут долгие годы и не умирают. Все есть у Любы Романовой, чтобы быть счастливой. Одного не хватает: уверенности, что с сыном все в порядке. Теперь, спустя год, она согласна была даже не видеть его и не слышать, только бы знать, что он жив и здоров. Что он есть.
Что он где-то ходит и дышит.
В этот день, в эту самую минуту Любе пришло в голову поговорить с Аэллой. Она едва дождалась, пока Николай Дмитриевич перестанет возмущаться и распрощается с ней, и тут же набрала номер подруги. Как хорошо, что появились мобильные телефоны, теперь можно человека найти, где бы он ни находился и чем бы ни занимался.
— Мне нужно с тобой встретиться, — начала Люба.
— Не вопрос.
Сегодня я уже не смогу, у меня весь день расписан. Как насчет завтра?
— Завтра — так завтра. В котором часу?
— Давай в три, у меня будет окно.
— Аэлла, я на работе. А вечером нельзя?
— Слушай, — забеспокоилась вдруг Аэлла, — у тебя что-то случилось? Почему надо встречаться? Скажи по телефону.
— Нет, — отказалась Люба, — это не телефонный разговор.
— Хорошо, тогда в девять у меня.
