— Ты не будешь заезжать во двор? Мне уже выходить?
Андрей молчал, не отрывая глаз от светящейся вывески над обменным пунктом, расположенным у въезда в арку. В этом обменнике Люба и Родислав всегда в день зарплаты меняли российские рубли на доллары, чтобы потом по мере необходимости производить обратную операцию и менять доллары на рубли, но уже по более высокому курсу. Только таким способом можно было хоть как-то уберечь свои доходы от инфляции.
— Знаешь, почему я сегодня так рано еду с работы? — спросил Бегорский неожиданно глухим голосом.
— Мне нужно помочь Вере собрать вещи.
— Она едет в отпуск? — удивилась Люба. — Одна? Вы же всегда ездили вместе, втроем.
— Она уезжает. Совсем.
— Я не поняла, — растерянно проговорила Люба. — Что значит — уезжает совсем? Куда?
— Переезжает к родителям в Томилин. Мы разводимся.
— Господи! — ахнула Люба. — Как же так? Почему? Вы ведь никогда не ссорились, у вас все было так хорошо…
— Да, все было хорошо, — повторил Андрей. — И в один прекрасный день Вера сказала, что больше не может со мной жить, забирает Ленку и возвращается к родителям.
— Но почему? — недоумевала она. — Почему она не может с тобой жить? Ты что, бил ее, плохо обращался, ревновал, денег не давал? Что ты мог сделать такого, после чего с тобой стало невозможно жить?
— Я не знаю, — вздохнул он. — Ты знаешь меня почти сорок лет, ты прекрасно понимаешь, что я никогда не подниму руку на женщину и не буду плохо с ней обращаться, ты знаешь, что я не ревнивый и не жадный.
Ну скажи хоть ты мне, чем я мог так провиниться, чтобы со мной невозможно было жить.
— А Вера сама что говорит?
— Говорит, что я очень хороший человек, честный и порядочный, добрый и щедрый, но жить со мной невозможно. Я тебе дословно передаю то, что она мне сказала, никакой отсебятины. В общем, — он набрал в грудь побольше воздуха и развернулся к Любе всем корпусом, — я тебе это сказал не для того, чтобы ты меня жалела, а просто чтобы объяснить, почему я сегодня так рано еду из офиса.
Ну и заодно чтобы ты знала, что мы с Верой разводимся.
— А Родик знает?
— Знает, я ему сегодня утром сказал. Но я хотел, чтобы ты узнала об этом от меня, а не от Родика. Так полагается между старыми друзьями. Вера забирает Ленку, теперь я смогу видеть ее очень редко. Мне придется пожертвовать своими отцовскими чувствами, чтобы сохранить позицию.
— Какую позицию? Ты о чем?
— Я о самоуважении, Любаша.
