Вообще теперь почти все мои значимые владения соединены порталами: Шпиль Теней, Невский замок, Сковородщина, Давирис. Удобно. Эх, жалко, что и усадьбу в Москве нельзя подключить к магистральной сетке, просто это точно не понравится Царю.
Яркая вспышка переносит меня и Свету на центральный двор Давириса. Массивные каменные стены, утыканные башнями и сторожевыми постами, встают передо мной величественными гигантами. Пленные дроу — знатные лорды и леди — расположены в небольших, но прекрасно обставленных комнатах с водопроводом и даже некоторыми магическими удобствами.
Бухальщик Гумалин, на удивление, озаботился комфортом пленников. Он даже придумал компактные антимагические браслеты на одну руку, чтобы эти бедняжки, не дай бог, не мучились. В конце концов, зачем же создавать лишние неудобства тем, чьи головы уже в моём кармане?
Поднимаюсь по мраморной лестнице и вхожу в одну из самых роскошных комнат. Вслед за мной тут же идёт Светка, глядя вокруг с прищуром охотницы. Её губы расползаются в ехидной ухмылке, когда её взгляд останавливается на леди Зильдраэн.
Ах, да. Леди Зильдраэн постаралась. Облачена она в нечто, что больше походило на вызов здравому смыслу, чем на платье. Тонкая ткань облегает её стройную фигуру, словно вторая кожа, подчёркивая все достоинства её гибкого тела. Не хватает только таблички с надписью: «Осторожно! Пленница с амбициями».
— Ах, лорд Филинов, — её голос журчит, как тёплое молоко. Она склоняет голову, будто демонстрируя шею в знак покорности, но в глазах пылает вызов.
— Как приятно видеть вас снова. Знаете, я бы очень хотела обсудить с вами… деловое предложение. Я уже упоминала о своем отце. Багровый Властелин За Океаном, щедро вознаградит вас, если вы проявите… ну, разумную гибкость и позволите мне вернуться домой.
Светка фыркает, не скрывая издёвки.
— Милорд! — притворно умоляюще тянет Светка, подражая тону леди. — Разве вы не видите? Ей просто необходимо что-то… острое, с кристаллами, блестящее… чтобы скрасить дни заточения. Я слышала, что алмазы подходят для этих целей идеально.
— Ммм, алмазные игрушки? — повторяю я, едва сдерживая смех.
Зильдраэн моментально вспыхивает от ярости.
— Вы хотите унизить меня, — шипит она, её голос звучит ледяным звоном, подобно битому стеклу. — Оскорбить меня! Вы не смеете!"
"— Леди, — отвечаю я холодно. — Давайте будем честны: это не я предлагал сделку, которая сводилась к обмену свободы на постельные утехи. Так что не надо изображать оскорблённую добродетель.
