Зильдраэн замирает, её щеки мгновенно заливает краска. Явно не ожидала столь наглого выпада.
— Светик, ну зачем же ты так? — смеётся Лакомка, прикрываясь ладонью, но её глаза сияют весельем. — Леди Зиль, наверное, не привыкла к такому обращению. Она ведь привыкла наказывать, а не быть наказанной.
— Таким женщинам мало ошейников, — добавляет Лена, кивая с важным видом. — Мне Камила рассказывала, что ей Антонина Павловна рассказывала. Им нужно ещё кое-что…
— Острое и алмазное? — подхватывает Светка с любопытством.
— Остррррое, фака? — Змейка задумчиво смотрит на свои медные когти.
— Ну… не обязательно алмазное, — немного смущается Лена, но храбро поднимает подбородок. — Но да, и такое тоже бывает.
Зильдраэн продолжает сидеть молча, с багровыми от злости скулами. Но младших жен изо всех сил игнорирует. Косится она только на меня — злобно, с яростью, — ну иногда еще на Лакомку.
Через пару часов мы приближаемся к Алому Холму, её фамильному владению. Ворота крепости распахиваются, и на крепостной площади выстраиваются отпрыски леди и её личная гвардия.
Бледные, но вооружённые и настороженные, они внимательно смотрят на наш кортеж. Тревога в глазах, жесткие черты лица — кто-то даже зажмуривается, явно боясь увидеть свою госпожу в столь жалком состоянии.
Мы въезжаем в крепость Алого Холма. Ворота распахиваются, и перед нами открывается просторный внутренний двор, выложенный тёмным камнем и окружённый высокими, угрюмыми стенами. Здесь уже выстроились местные «хозяева» — отпрыски леди Зильдраэн и её гвардия.
Вооружённые и при полном параде, они выглядят злобно и враждебно, но ни один не осмеливается сделать даже шаг вперёд. Их глаза сверкают яростью, губы сжаты в тонкие линии, руки крепко сжимают рукояти мечей. Ага, боевой дух на месте, зубы стиснуты, но, похоже, до конца они так и не решили: ринуться в бой или всё же включить голову.
Я выхожу из бронемобиля, за мной, как тени, следуют Лакомка, Света и Лена. Змейка скользит где-то на границе видимости, едва уловимое движение в полутьме.
Мягкая поступь. Невидимая угроза. Зильдраэн остается в машине, но через распахнутую дверь ее видно всему замку.
Перед нами, словно в ожидании, стоит главный отпрыск — высокий дроу с жёсткими чертами лица, в чёрной боевой броне, украшенной эмблемой Алого Холма. Злой как черт. Прямо как первоклассник, у которого забрали любимую игрушку.
— Филинов, — выплёвывает он сквозь зубы, почти шипит, как змея.
