Среди них целая куча фотороботов Чернобуса и свидетельских показаний от жителей финских деревень, недавно перешедших под контроль Царства, а также других очевидцев. Красный Влад быстро пробегается взглядом по изображениям.
На каждом фотороботе — ворона. То гордо восседающая на ветке, то величественно парящая в небе. Однако на некоторых изображениях птица запечатлена в, скажем так, далеко не самых благородных позах.
— Это что, шутка такая? — хмурится Владислав, поднимая взгляд на адъютанта. — Везде одна и та же ворона.
Местами…кхм… срущая?
— Нет, Ваше Величество, это не шутка, — серьёзно отвечает помощник. — Возможно, Чернобус оборотень.
Владислав откидывается на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.
— Оборотень-ворон? Ну, Данила, Данила… Мало того что сам юноша необычный, так еще и таких странных персон вокруг себя собираешь, — он медленно поднимается и направляется к окну, за которым открывается величественный вид на закатную Москву. Багровые отблески солнца играют на крышах старых зданий.
— На предстоящем балу у графа Вещего-Филинова я хочу видеть этого Чернобуса. Из всех его вассалов он интересует меня больше всего.
— Передать приглашение графу? — уточняет адъютант, чуть склонив голову.
— Да, и убедись, что Чернобус прибудет, — кивает Владислав, задумчиво глядя на горизонт. — Хочу пожать руку тому, кто так успешно защищает наши границы. И заодно посмотреть, что это за загадочный дворянин.
Адъютант почтительно склоняется, затем быстро покидает кабинет.
* * *Я осторожно спускаюсь по скрипучим каменным ступеням древнего склепа. Воздух здесь тяжёлый, прохладный, пропитанный запахом плесени и чего-то ещё — возможно, старых заклинаний или давно забытой магии. По бокам тянутся ряды железных решёток, за которыми виднеются скелеты — бывшие пленники Обители Мучения. Их пустые глазницы словно следят за каждым моим шагом.
— Какое гостеприимное место, — усмехаюсь, продолжая путь."
"Тусклый свет моего фаербола отбрасывает дрожащие тени на стены, создавая причудливые узоры.
Конечно, я отлично вижу в темноте, но какой-нибудь притаившейся в темном углу твари это знать вовсе необязательно.
В глубине склепа я, похоже, нахожу то, что искал. На каменном постаменте покоится жезл, и его навершие — самый настоящий череп демона. Четыре глазницы пусты, но от костяшки исходит ощутимая аура Астрала.
Протягиваю руку, собираясь взять артефакт.
— Чувствую демона, но вижу смертного, — внезапно раздаётся хриплый голос.
