Он несколько секунд смотрит на меня, затем, передернувшись, проглатывает скарабея. Его лицо искажает гримаса боли, но вскоре она сменяется облегчением. Яд постепенно отступает, язвы на коже начинают затягиваться, дыхание выравнивается.
Ратвер поднимается на ноги, ещё пошатываясь, но уже явно сильнее, чем минуту назад.
— Так что с Диабло⁈ Где этот гребаный одержимый⁈
— Скоро будет. Пока можешь причесаться, — усмехаюсь, на что получаю злобный взгляд.
На краю видимости появляется тёмная фигура. Сначала едва различимая точка, но с каждой секундой она становится всё больше.
Диабло идёт по пустыне, словно парит над землёй. А, нет, и правда, парит, игнорируя гравитацию. От него веет холодом и мрачной силой. С каждым шагом температура вокруг падает, воздух наполняется мелкими снежинками, несмотря на жаркий полдень. А в остальном одержимый — классика жанра: слюни текут, кожа цвета перезревшего лимона, а глаза — как у рыбы на рынке — без зрачков и даже без намёка на жизнь. Просто ходячая реклама: «Не стань одержимым!»
— Ну что ж, — произношу.
— Такой зарубы давно не было. Два Высших Грандмастера, да ещё я тут с вами. Весело будет.
Диабло останавливается в нескольких метрах от нас. Его присутствие давит, словно на плечи легла невидимая тяжесть. Он медленно поднимает голову и еще больше пускает слюней.
— Так вот где ты прятался, Ратвер, — хрипит он голосом, будто накануне жевал битое стекло. — Я подозревал, что хитрый Бехема тебя укрывает.
Я едва заметно улыбаюсь.
— Бехемы давно нет, — говорю так, будто мы обсуждаем погоду.
— Я же его поглотил, помнишь? Теперь он у меня на диете.
Диабло пристально смотрит на меня, словно пытается вырвать взглядом мою душу, хотя, честно говоря, с его физиономией это больше напоминает рыночную торговку, изучающую сомнительный товар.
— Может быть, — наконец произносит он. — Но ты пахнешь им. Значит, заразился его коварством и хитростью.
— Вполне возможно, — пожимаю плечами, словно это комплимент.
Диабло начинает медленно кружить вокруг нас, как хищник, выжидающий подходящий момент, но больше похожий на старого актёра, забытого в своём лучшем амплуа.
— Я пришёл, чтобы разобраться с Филиновым, слишком уж он смекалист и раскопал то, чего не стоит, — заявляет он драматично. — Но и тебя, Ратвер, тоже прикончу. Организация не должна узнать подробности о твоих махинациях с Обителью Мучения. Монахи пообещали мне новое тело за твою голову.
Похоже, что переговоры здесь бесполезны.
