— Надеюсь, теперь контрабанда прекратится, — спокойно замечаю я, подавая руку дрожащему полицмейстеру, когда подозреваемого выводят. — И ваши люди смогут заняться настоящими делами — наведением порядка на улицах. Если что, моя разведка всегда готова помочь и вновь составить список виновных.
— Конечно, Ваше Сиятельство! — полицмейстер энергично кивает, его усы подрагивают от нервного напряжения. — Мы на-введём порядок, обещаю.
Когда мы покидаем участок, Лакомка тихо улыбается и, взяв меня за руку, негромко замечает:
— Мелиндо, я вижу, что не все крысы тонут вместе с кораблём.
Полицмейстер явно замешан в преступлениях.
— Конечно, хоть и сам не марался, поручая грязную работу заместителям. Но я не могу сразу весь полицейский участок снести под корень. Вернее, могу, но не хочу. Пусть пока сидит и боится оступиться, а дальше решу кого поставить на его место.
— Очень умно, мелиндо. Куда теперь? — спрашивает альва.
— Не хотите ли мороженого, Ваше Сиятельство? — предлагаю я, глядя на ближайшее кафе."
"Глаза Лакомки мгновенно вспыхивают радостным блеском, словно ребёнок услышал заветное слово.
— С удовольствием, мелиндо!
В кафешке оказывается вкусное мороженое. Кстати, это заведение тоже в активах моего клана и досталось оно одному из гвардейцев. Надеюсь, боец совладает с ним.
По возвращению в замок я решаю немедленно позвонить Жанне Горнорудовой. Нужно разобраться с одним-единственным вопросом, который между нами стоит. А то я из-за него не могу спасти родственников своей жены.
— Спаситель? — послышался голос баронессы в трубке.
— Давно не общались.
— Верно. Хотя я дано хотел поговорить с тообой о Насте, Жанна, — сразу беру быка за рога и обращаюсь только по имени. — Откуда у неё Дар оборотня?
— Ох, спаситель, сколько можно пытать бедную женщину? Я тебе уже говорила: это касается только рода Горнорудовых, — твердо она обрубает.
— Жанна, ошибаешься, не только, — повышаю тон. — Ты хочешь выдать за меня Настю, а значит это касается и меня. Думаешь я могу позволить себе взять жену неизвестного происхождения? Я отвечаю за свой род, за своих жен и будущих детей, за своих потомков и не могу им подкинуть генетический сюрприз.
Хотя, может, ты уже сама передумала?
Она вздыхает.
— С козырей пошел, спаситель? Тогда пообещай мне, что узнав правду, ты возьмешь Настеньку в жены.
Опять двадцать пять.
— Жанна, прекращай играть со мной, — требую нормального отношения. — Или я брошу трубку, а Настя сегодня же полетит в родовое гнездо к отцу.
