Он не тратит времени на предисловия и, достав из ящика стола небольшой артефакт — гладкий камень с выгравированными символами, — активирует его. В центре комнаты медленно формируется иллюзорный образ Царя Бориса.
Ого! Это что за вещица⁈ А у меня почему такой нет? Не просто голос, но и голограмма! Хочу-хочу! Гумалин, срочно разработать! Хватит бухать! Мы отстаем от царских связистов!
— Данила, рад видеть тебя, — произносит царь, его голос как всегда звучит мягко, но властно. Интересно, а как звучу я для окружающих? Как охреневший парень или молодой, но властный аристократ? Будем верить во второе.
— Ваше Величество, — слегка кланяюсь, не вставая. Я конунг всё-таки, мне можно.
Царь внимательно смотрит на меня.
— Скажи, Данила, не думал ли ты о наследниках? О детях?
Я слегка удивлён таким прямым вопросом.
— Конечно, думал. Это естественно, — отвечаю я. — Продолжение рода — важная цель.
Борис кивает, его лицо остаётся серьёзным.
— Это так. Но есть обстоятельства, о которых ты должен знать. Без этого, по-хорошему, тебе нельзя заводить детей.
— Пестики и тычинки? — приподнимаю бровь. — Спасибо, я уже слышал, Ваше Величество.
Владислав хмыкает, а Царь усмехается:
— Речь не о уроке биологии. Твой дед, Данила, был под властью астрального демона, известного как Король Теней. Это тёмная сила, и есть вероятность, что предрасположенность к одержимости может передаваться по наследству.
Я хмыкаю про себя. Но новость интересная. Король Теней, значит. Что же эта за демонюга? Какова на вкус? А с перчиком?
— Это полезные сведения, Ваше Величество, — киваю.
— Делитесь такими со мной почаще.
— Хорошо, что ты не одержим, Данила.
Я чувствую, как у меня рога отрастают на полшишечки и спешу их загнать обратно.
— Одержим? Пфф, конечно, нет, — Фух, вроде никто не заметил. Хорошо, что в последнее время я оброс шевелюрой. Хотел на днях коротко постричься, но, пожалуй, повременю.
— Мы не сможем контролировать всех твоих отпрысков, — Владислав смотрит мне в глаза. — Это твоя забота.
Блин, еще и копыта вдруг полезли…
— Я позабочусь об своих будущих детях, не беспокойтесь, — заверяю бодро, при этом загоняя восставшие копыта обратно в пятки. — Никакой одержимости. Зачем она мне? Чушь же полная, — стучу каблуком туфли об пол, и копыто быстрее затягивается. — Нога что-то затекла, хе.
— Уж постарайся, Данила. Ты не твой дед, не повторяй его ошибок, — кивает Царь, и иллюзия его фигуры начинает медленно гаснуть, рассеиваясь мерцающим светом.
