— Пошла нахрен дура! Я заплатил! Мне всего лишь хотелось ее немного придушить!
Гереса делает шаг навстречу.
— Щас я тебе подушу, отморозок.
— Подожди, — я мягко кладу руку ей на плечо, и она замедляется, хотя её кулак уже почти был на уровне его лица. — Давай я.
Она удивлённо, даже обиженно смотрит на меня. Глаза становятся как у Хатико: «Милорд, ты мне что, не доверяешь⁈»
«Стенки кабинок тонкие, — за секунду объясняю ей по мыслеречи, а то языком долго чесать: — Не хочется устраивать здесь погром, да и зрелище кровавой драки в заведении может отпугнуть других клиентов».
Сразу же Гереса стирает с лица страдальческое выражение.
«Хорошо, милорд» — отступает она в сторону.
У дебошира старые дерьмовые щиты. Сношу их мигом и захватываю скудный разум. Дебошир сначала морщится, словно пытаясь избавиться от какой-то мухи, но затем его лицо становится отстранённым и пустым, а движения — медленными, неуклюжими.
— Пройдем со мной, — говорю я ровным голосом, и он послушно шагает, покачиваясь, словно марионетка.
Девушка издаёт приглушённый вздох облегчения, и я бросаю на неё успокаивающий взгляд. Подкрепленные стимулирующими телепатическими волнами.
Гереса и Камила следуют чуть позади.
На улице прохладно, лёгкий ветерок колышет листья на деревьях, и мне хочется вздохнуть полной грудью после густого воздуха борделя.
— Ну, теперь ты свободен, — бросаю я, отпуская его разум. Он ошарашено моргает, оглядываясь по сторонам, словно только что проснулся.
— Ч-чего… что за…?
— Ты нарушил правила заведения, — с улыбкой поясняю. — А владелица этого заведения терпеть такого не может."
"В этот момент из дверей с грохотом выбегает Гереса, её лицо искажено гневом, а кулаки сжаты так, что суставы побелели.
— А теперь, дружок, — говорит она с ледяной, почти хищной улыбкой, — мы с тобой побеседуем.
Мужчина отшатывается, но не успевает даже сказать слова, прежде чем её кулак с глухим стуком врезается ему в челюсть.
Его голова откидывается назад, ноги теряют опору, и он тяжело падает на мостовую, корчась от боли. Камила, наблюдающая из дверного проёма, оживлённо подбадривает:
— Так его, Гереса!
Я качаю головой, отойдя в сторону. Теперь девушки справляются сами.
Вскоре вернувшись внутрь, мы устраиваемся на мягких пуфиках в уютном уголке зала. Стол перед нами уставлен чайником из тонкого фарфора, из которого лениво струится ароматный пар.
