Никто больше не будет блуждать! Разве это не великолепно?
Я ощущаю лёгкий всплеск ментального контакта и слышу ехидный голос Лакомки в своей голове:
«Браво, мелиндо! Правитель Хань будет в восторге!»
«Ну что, я же сегодня хороший мальчик? Правда же?» — усмехаюсь.
Лакомка улыбается с иронией:
«Мелиндо, очень хороший, даже улучшил ландшафтный дизайн для гостеприимных хозяев».
Люди из нашего посольства уже здесь. Они встают позади меня, не скрывая своей решимости, и мгновенно начинают отбивать любые попытки стражи приблизиться.
Подходят к Чжу и спокойно разъясняют, что мы — неприкосновенные люди, ибо у Царя такая договоренность с Ци-ваном. Вы же не хотите вызвать гнев Царя Бориса? И судя по виду Чжу, он совсем не хочет.
Тем временем я разворачиваюсь и к своим жёнам, чувствуя, как напряжение в воздухе спадает, хотя враждебные взгляды остаются."
"Какое-то время княжна Ольга общается с Чжу и послом. Объяснения типичное: самооборона, все дела… Вообще очень хорошо, что Ольга Валерьевна взялась описать произошедший инцидент всем желающим.
Мне сейчас совсем не хочется чесать языком. Надоело. Ци-ван всё равно не понимает слов.
Проходит какое-то время, и нас отпускают. Мы с женами покидаем разрушенный сад, направляясь обратно к гостевым апартаментам. Гривовы следуют за нами, и на прощание Ольга оборачивается ко мне с лукавой улыбкой:
— Знаете, с вами даже без Золотого Дракона очень весело, Данила Степанович.
— Да уж, разве я могу вас разочаровать, Ваше Высочество? — отвечаю я и легко подмигиваю ей.
Её кузен-репортёр едва сдерживает смешок.
В особняке Лакомка и Камила вдруг с какого-то перепуга становятся особенно ласковыми и игривыми — словно охочие кошки, которые требуют внимания и буквально не дают прохода. Ну что тут поделаешь? Приходится гладить, обнимать, развлекать. Всё затягивается — невинные прикосновения быстро перерастают в нечто большее. Так что вечер завершается в весьма уютном стиле, наполненном шутками, смешками и нежностью.
Я засыпаю, ощущая на плечах их тёплые руки и слыша их довольное мурлыканье.
Половина ночи проходит в мирном и приятном забытье, пока где-то в глубине сна не возникает тихий, но настойчивый голос.
— Шеф, прости ради бога…кхм… но тебя срочно зовут. Сам Ци-ван пришёл и ждёт в гостиной, — гвардеец чуть пригибается, явно не в восторге от задачи разбудить меня среди ночи. Он старается не смотреть на кровать с тремя обнаженными телами. — Надеюсь, ты меня не убьешь.
