— У Лакомки есть лаборатория, — находится Светка, скрестив руки на груди. — Она там целыми днями готовит всякие отвары, которым ты потом нарадоваться не можешь. Даже Кира занимает должность гендиректора, хоть она и не жена тебе.
— Ладно-ладно, — выставляю вперед ладони. — Я же не против нагрузить и тебя.
— Правда? — загорается блондинка.
Недолго думая, поручаю ей найти артефакторов для ковки плавильния, и на этом довольная Светка уходит.
Фух, надо же, всех нагрузил. Ай да я, ай да молодец. Самому даже ничего не осталось.
Ну раз задачи розданы, то можно и помедитировать.
Сейчас я прибегаю к особой медитации — направленной не на стимуляцию Дара либо организма, а на обработку данных. Своего рода ускоренный анализ событий и вероятностей. Я его подглядел у дроу Наггера, своего нового легионера. Оказывается, Ночник и такое умеет. Называется этот транс Тысяча мыслей.
Итак, погружение в транс, быстрая промотка событий, анализ и интересные выводы на выходе. Действительно, занятные результаты. В общем, транс советует идти в ученики к Горнорудовой, отбросив чрезмерную настороженность.
Да я и сам об этом подумывал. Мне ведь необходим Астрал, а Фирсов в этом плане явно уступает Жанне. Конечно, ликвидатор шарит в Провидчестве, но это отдельное направление.
Ну раз решил, то достаю мобильник. Набор номера, звонок, гудки, а затем томный голос:
— Да, спаситель?
— Жанна Валерьевна, вечер добрый. А можно завтра наведаться к вам в гости? Не будет это чрезмерной наглостью?
— Оу, конечно, нет!
На следующий день мы с младшими женами и Кирой едем на пары уже каждый на своей машине.
Учеба проходит плавно, без эксцессов. Гоша Бирюзов затих и не показывается, что и правильно. После пар я один направляюсь в усадьбу Горнорудовых.
Массивные кованые ворота перед бампером раскрываются сами, Никитосу даже не пришлось связываться с постом охраны. Проехав по извилистой дорожке, останавливаемся у крыльца. Я выхожу. Каменные ступеньки, красивые парадные двери, сбоку белая застекленная веранда…А мило здесь.
В холле я чуть ли не натыкаюсь на спину рассерженного парня лет двадцати пяти. Светловолосый иностранец с выраженным акцентом кричит на слугу:
— Я хочу видеть Анастасию Павловну! Немедленно!
Хм, ну и ор. Интересно, почему этому типчику позволяют так галдеть? Зная мстительный нрав баронессы, я не думаю, что она способна стерпеть от кого-то подобное поведение. Но, видимо, сейчас терпит.
— Анастасии Павловны нет дома, господин Шморц, — разводит руками слуга.
