Да и попробуй не заметить воительницу в развевающейся медвежьей мантии, чья булава с поразительной легкостью совершает широкие замахи, прежде чем упасть на чью-то незадачливую голову. Рядом еще и ее сынки-титаны сметают всё на своем пути, как два самосвала. Внутри кольца машин остались только Дед Дасар с казидами, и пускай, в бою они лишние.
— А вы-то чего? — спрашиваю Гересу.
— Меня хотели приковать к постели! — рычит воительница разъяренной фурией. — Сейчас им покажу!
Ладно, у нее свой мотив. Быстро касаюсь пальцев ее свободной руки, тем самым зарядив порцией энергией.
Гереса тут же начинает махать булавой с утроенной скоростью, а я с Лакомкой на пару тороплюсь прочь от ее мощных замахов, а то еще заденет.
Сзади Лена, Камила и Света занялись делом: уменьшают поголовье наемников. В общей гуще я же наконец сталкиваюсь нос к носу с разъяренным полуракхасом. Кулаки Бермена источают зеленое свечение. Ракхаская боевая магия. Знали, видели.
— Откуда у тебя «Тайфуны»⁈ — рычит зеленомордый рутьер, за спиной которого еще не улеглись синие взрывы.
— Значит, это ты обокрал Бесчлина⁈
— Ну один раз я заходил к нему в гости, — не отрицаю.
— Значит, все артефакты дроу у тебя, — полуракхас сужает кровавые глаза. Лакомка тут же издает утробный звук и по-тигриному оскаливает клыки, опустив треугольные уши назад.
Бермен невольно пятится от разъяренной большой кошки."
"— Наследство твоего папы? — спрашивая я, кивнув на светящиеся руки главы наемников.
И это почему-то приводит его в бешенство.
— Ракхасом была моя мать! — вопит Бермен, бросаясь в бой.
Но не добегает — Каменный ливень сносит наемника с ног, и он катится кубарем.
Я же немного в замешательстве. Ого, получается, отцом этого метиса был человек. Интересно, ему понравилась ракхасская девушка или его как-то принудили?
Но спросить Бермена уже не получится. Его слишком возбудил мой первый вопрос, он вскакивает с пеной у рта и испускает зеленый луч. Я формирую каменный щит и, отбив атаку, отвечаю броском диска. Полуракхас встречным ударом кулака разбивает гранитный круг в щепки и триумфально усмехается.
— Зря ты подставил спину, — бросаю я.
И в это время на него сзади с яростным рыком прыгает подкравшаяся Лакомка. А надо заметить, что Лакомка в звериной шкуре весит в три раза больше стройной альвы. Масса тела ирабиса превышает центнер, и глядя на мощные мышцы, перекатывающиеся под белой шерстью, в это запросто веришь.
В общем, удар Лакомки отбрасывает полуракхаса мне под ноги.
