Через двадцать минут мы выходим к огневым точкам. По дороге я велю женам подготовиться к жаркой встрече. Света и Камила поверх купальников надевают стихийные доспехи, Лена запаковывается в броню из гематита, взятого из грузовика, Лакомка обращается в пуму-ирабиса, ну а сам я обхожусь доспехом Тьмы. Кстати, преображение моих супруг явно удивило гостей из Заиписа.
— Смотри, у Филина бабы не только красотки, но и магини, — басистыми голосами шепчутся сыновья Гересы.
— Тихо, мальчики, — воительница пшикает на «мальчиков» величиной с огров.
Интересно, их отец, часом, не горный великан? Что-то я еще ни разу не видел настолько массивных людей.
Остановившись у кольца из бронемашин, мы ждем недолго. Прямо перед дулами пулеметов выстраивается огромная банда рутьеров. В основном она состоит из пехотинцев всех мастей: копейщиков, пращников, метателей дротиков, лучников и арбалетчиков. Есть и десяток конных в правом фланге. Всего воинов не меньше сотни, но защитными артефактами вооружены максимум тридцать-сорок.
У нас-то пускай всего пятьдесят гвардейцев, но каждый держит в руках громобой либо «калаш», а в разгрузке у него лежат защитные зеркала, которых хватит не на одну атаку. Правда, у наемников тоже есть одно преимущество — почти все они физики или, на местном сленге, колоссы. Всё же в этом мире маны много и это сказывается положительно на человеческом организме. Но свинцовому шарику без разницы, насколько большой у тебя бицепс.
— Так-так, кто здесь у нас! — из строя наемников выдвигается здоровенный зеленый мужик.
Вроде бы ракхас, а вроде бы не совсем, очень уж морда лица похожа на человеческую. Может, полукровка? — Сама смертоносная Гереса пожаловала! Меньше всего ожидал увидеть тебя, красавица!
Зеленого мужика сопровождают двое латников. Пускай все трое увешаны защитными артефактами, но так бесстрашно вставать перед крупнокалиберными пулеметами? Ах да, они же не в курсе, что это пулеметы. Да и такого слова, конечно, не знают. Максимум, видят перед собой пороховые пушки.
Гереса хмурится, стиснув рукоять булавы.
— Бермен, — воительница произносит это имя с отвращением. — Эта каменоломня занята господином Филином, и тебе лучше уйти.
— Нет уж, детка, — зеленый щерит клыки. — Я решил по-другому. Всю вашу шайку мы заберем в плен и продадим в рабство корабельщикам. Ну а тебя, милая, я закую в кандалы и привяжу к своей кровати, — он с наслаждением хохочет, уперев руки в кожаный пояс. — Будешь днем и ночью согревать мою постель.
