Теперь оставалось ждать 29 сентября, когда состав со спецвагоном подойдет к станции Магино. А до этого – спуститься по реке к лесному массиву. Вместе с братом. Что произойдет дальше, ведомо только Всевышнему. Он и решит исход операции."
"До 26-го числа ничего интересного в районе станции Магино не произошло. Бандиты отслеживали ситуацию с постов наблюдения, спецназовцы из состава второго отделения штурмовой группы «Рокот» полностью контролировали движения наемников Есаула. Генерал Купавин ежедневно получал доклады подполковника.
Все шло по плану! Банда под контролем. Карахан до сих пор не появлялся в районе предстоящего боестолкновения, и это все больше беспокоило Купавина. Ваха словно исчез, покинув усадьбу бывшего партийного босса в хуторе Шестовский. Генерал связался с ФСБ, те вышли на своего агента в окружении Каландина, но ответ из Ростовской области оптимизма не добавил. Разведчик не обладал никакой информацией по Карахану и отряду Есаула. Лишь то, что они вместе покинули усадьбу в Шестовском.
25 сентября Купавин вызвал в штаб командира первого отделения штурмовой группы «Рокот». Майор подъехал к офису охранной фирмы «Заслон» раньше назначенного срока. Сказалось практическое отсутствие пробок в центре Москвы. Редкое явление для современной столицы России. Владимир даже успел купить для секретаря генерала шикарную, бордового цвета розу. Но как бы то ни было, а к офису майор Полухаров подъехал за сорок минут до встречи с Купавиным. Офицеры охраны, узнав Полухарова, пропустили его на территорию офиса.
Поставив свой «Фольксваген» на служебную стоянку, майор прошел в штаб. Поднялся на второй этаж. Секретарь, как обычно, что-то набирала на компьютере, виртуозно, словно пианист, играя клавиатурой.
– Добрый вечер, Ольга Станиславовна!
Любомирова, перестав печатать, повернулась к Полухарову, державшему цветок за спиной:
– Здравия желаю, товарищ майор! А генерала еще нет, он в ФСБ.
– Тем лучше.
Он выставил розу перед собой:
– Это тебе, Оля!
В глазах секретарши мелькнуло удивление и еще нечто такое, что показывало, сюрприз для женщины оказался сколь неожиданным, столь и приятным:
– Роза? Мне? И с чего бы это, Владимир Степанович?
– Да, роза! По-моему, красивая.
Как и та, которой предназначена. А с чего? Да ни с чего. Просто так!
– В нашем департаменте как-то не принято дарить женщинам цветы!
– Вот только обижаться не надо. В нашем, как ты выразилась, департаменте служат люди необычные, постоянно рискующие жизнью.
