Убедился, что поблизости никого нет, достал сотовый телефон:
– Масуд? Карахан!
– Узнал! Говори!
– Сегодня утром неожиданно умер наш друг, господин Каландин!
– Вскрытие проводилось?
– Нет! Но, если надо, проведем, хотя кому нужно вскрытие восьмидесятилетнего старика?
– Аркадий?
– Ночью будет на хуторе!
– Один?
– Да! Невеста провожала его и наверняка будет ждать или решит позже заявиться сюда!
– Я решу эту проблему! Считай, у Аркадия больше нет невесты!
– Когда ждать Шамсета?
– Завтра утром!
– Хорошо!
– Ты справился с поставленной задачей, Ваха.
Я поздравляю тебя и благодарю. Впрочем, лучшей благодарностью станет то, чем ты совсем скоро станешь владеть. До свидания!
– До свидания! Да хранит тебя Аллах, Масуд!
Карахан отключил телефон. Вернулся в дом. Выкурил половину папиросы, забитой отборной анашой из индийской конопли. Что вновь взбудоражило кровь и наполнило страстным, диким желанием близости с доступной самкой. Он прошел в спальню, где в кровати его ждала Галина, ставшая рабыней полевого командира.
Раздевшись, Карахан набросился на ее упитанное, упругое тело.
Глава 14
Спустя десять дней. Пятница, 14 октября. 7.00.
Советник председателя правления коммерческого банка «ДонКар» Владимир Полухаров вел оформленный на него «Лэнд Круизер» по трассе, ведущей из Санкт-Петербурга в Москву. Карасев отправил его в Питер с простым поручением: встретиться в Северной столице с одним высокопоставленным региональным чиновником, передать ему кейс, получив взамен точно такой же «дипломат». Встреча состоялась за городом, в шикарном особняке.
Чиновник принял кейс, предложив Полухарову отдых. Владимир же торопился к Татьяне, с которой жил, как с женой, более недели, сблизившись с женщиной сразу же после того, как прошли девять дней со дня кончины его матушки. Посему от отдыха отказался, забрал «дипломат» и тут же отправился в обратный путь.
И вот сейчас он приближался к столице. Еще каких-то сто с небольшим километров, и, отчитавшись перед начальником, он увидит свою Татьяну. Увидит ее дочь Ирину, которая постепенно начала привыкать к майору.
Девочка не называла его ни папой, ни дядей Володей, она никак пока его не называла. Но это пройдет, со временем пройдет. А нет, так ничего страшного. Многие дети никак не называют своих отчимов. И не потому, что не любят, а потому, что не могут. Хотя и питают к ним самые лучшие чувства."
"Владимир, которого тянуло в сон, закурил очередную сигарету, продолжая вести внедорожник на скорости 140 километров в час.
