Мы, курсанты, с местными ребятками плохо жили. Редкое увольнение без потасовок обходилось. Вот и тогда, вижу, охватывают местные Швабру, иду ему на помощь. У нас так принято было. В училище между собой все что угодно, разборки, драки втихаря, в городе же – стоять друг за друга независимо от курса и внутренних отношений. Увидел – толпа на курсанта наезжает, бросай все, иди на выручку. Придешь ты, подойдут и другие. Поэтому в большинстве случаев и драли задницы местным. Ну короче, подваливаю я к молодцам, что Швабру окружили, снимаю ремень.
Без него против пятерых тяжеловато. Местные на меня. Тут в кафе еще пара наших ребят вваливает. И, естественно – к нам! Слово за слово, набили мы морды ребятишкам гражданским. И как раз под патруль гарнизонный попали. Дальше на гауптвахту, как положено, все, кто Швабре на помощь пришел, а он сам каким-то образом слинял из кафе. На следующий день разобрались. Девица его якобы задним ходом утащила, как появился патруль. Но уверен, не девица, а он сам сбежал. Но доказательств не было, да никто и не собирался ничего доказывать.
Тему замяли. А Швабра так до окончания училища возле меня и терся. И получилось, дружили мы с ним. Затем пути-дорожки разошлись, когда получили погоны лейтенантов. Разбросали курс по всей стране. И я ничего не слышал о Карасеве до сегодняшнего дня. Думал, пригрел папаня в штабе и лежит там наш Швабра на теплой должности. А оказывается, он, смотри, в какие «бугры» выбился. Председатель правления крупного коммерческого банка. Не ожидал.
И ни за что никому не поверил бы, скажи мне о Карасеве как об олигархе, если бы сам не увидел. До чего ж судьба горазда на всякие выкрутасы. Швабра – банкир, с ума сойти!
Татьяна произнесла:
– Да, интересный случай.
И спросила:
– А ты не обознался, Володя? Может, выступал не твой однокурсник, а совершенно другой человек? Фамилия же просто совпадение?
– Тань! Я не обознался. Выступал Швабра. Я с ним пять лет вместе учился. Пять лет стояли в одном строю, ходили в наряды, караулы.
– Ну, ладно, ладно! Пусть будет Швабра.
В конце концов, нам-то до этого какое дело?
Полухаров задумчиво произнес:
– Не скажи! Швабра – это работа! Уж мне-то он не откажет.
– Люди с годами меняются. И далеко не всегда в лучшую сторону. Кто для него сейчас, извини, какой-то майор Полухаров? Для него, руководителя крупной финансовой структуры, у которого Центральное телевидение интервью берет.
– Кто, спрашиваешь? А вот это мы узнаем завтра же. Хотя почему завтра? Сегодня.
