Татьяна сказала:
– Ну вот и все! Идемте завтракать?
Все прошли на кухню. От яичницы майор отказался, ограничился двумя чашками крепкого, хорошо приготовленного кофе. Поблагодарив Татьяну, подмигнул Ирине, вернулся в гостиную. Переложил пистолет из отсека мебельной стенки, куда засунул его вчера, во внутренний карман. Тот явно выпирал. Полухаров подумал: надеть кобуру? А зачем? Зачем ему сегодня в принципе оружие? Вернул ствол на место, выщелкнув из рукоятки заряженный магазин.
В зал вошла Татьяна. Она была одета в темно-синий, подчеркивающий ее стройную фигуру, не первой свежести, но еще вполне приличный женский костюм.
Волосы она уложила в пучок на затылке. Полухаров удивился:
– И когда ты только успела и дочь накормить, и одеться?
– Привыкла делать все быстро!
– Замечу, хорошо выглядишь. А главное, никакой косметики. Женщины обычно любят приукрашивать себя кремами, тушью, помадой.
– Мне это надо?
Полухаров согласился:
– Нет! Тебе это совершенно не надо!
– Ты, кстати, тоже смотришься неплохо.
Если бы мне кто-нибудь сказал, что еще часов пять назад ты добил вторую бутылку водки, ни за что не поверила бы! Тебя что, вообще не мучает похмелье?
– Да мутит слегка, но быстро проходит.
– Надо же, даже перегара не осталось. Удивительно.
– В жизни много удивительного. А где Ириша?
– В прихожей! Я же за тобой зашла. Едем? Сегодня в метро, наверное, будет меньше народу. Хотя рынки…
Майор прервал ее:
– Нам метро не понадобится, я на машине!
– Вот как?
– Ну, ладно! Раз все в сборе, то в путь.
Кстати, как у нас с продуктами?
– Если честно, плоховато. Все, что было, на стол, когда поминали Клавдию Николаевну, выставила, своих денег почти нет, мелочь. Думала работу искать. Так, чтобы Ирина была рядом.
– Ясно! На обратном пути таримся всякой вкуснятиной! А сейчас идем!
Полухаров, Татьяна и Ирина спустились во двор, вышли на улицу. Полухаров указал на «Фольксваген»:
– А вот и наша лайба!
– Хорошая, видно, машина. Импортная!
– Неплохая!
Майор отключил сигнализацию, распахнул дверки.
Татьяна с Ириной сели на заднее сиденье. Полухаров, сняв пропуск, вывел «Пассат» на проезжую часть и, увеличивая скорость, повел его к Волгоградскому проспекту. Не заметил у дома опытный, боевой офицер-спецназовец, как его с женщиной и девочкой из старой беседки, заросшей акацией, проводила пара злых, ненавидящих глаз. Да он и не смотрел по сторонам.
А обладатель злых, ненавидящих глаз присел на скамейку.
