С открытой дверью хрен я установлю куда-нибудь камеру.
Ну да ничего, сейчас наш надзиратель сам, по доброй воле оставит нас в приватном уединении!
И я рванул подгузник, как чеку из гранаты.
Тяжелый памперс остался у меня в руках, размазав содержимое по мелкому.
Твою ж мать! Как в таком маленьком тельце могло поместиться столько всего страшного и вонючего?..
Мужик продолжал невозмутимо смотреть на меня, а я смотрел на то, что скрывалось под подгузником. Осторожно сложил подгузник и двумя пальцами положил его в раковину.
К горлу подкатил неконтролируемый ком, не давая дышать.
Даня, возьми себя в руки. Ты же бился с настоящими монстрами! Видел кишки на траве, и даже за пандой убирал! Но, черт возьми, чем таким мерзким накормила Бельского Фемида???
А с другой стороны… Может, это и не так уж плохо, что мне так плохо?..
— Прости, я щас! — сдавленным голосом проговорил я, сунул ребенка в руки мужику и рванул в соседний кабинет, прикрывая за собой дверь.
Здесь, опустошая желудок в ржавое ухо местного толчка, я нащупал камеру в кармане.
Подняв голову, прикинул ракурс просмотра из зияющей дыры сломанной вентиляции. Вроде ничего. И потом, кто бы не спал в этой квартире, а туалет-то один, так что дислокация идеальная. Специфическая, конечно. Но выбирать не приходится.
Шумно прокашливаясь, я приподнялся на цыпочки и приклеил камеру на почерневшей от плесени стене.
Потом нажал на кнопку сливного бачка и вышел из туалета.
— Простите, мужики… — пробормотал я с самым виноватым видом.
— На, — протянул мне бородатый перепакованного в чистый подгузник малого.
— Ты его точно не украл? Что-то отцовского профессионализма в тебе ни грамма. Вот я — папаша так папаша. Одной рукой могу подгузник переодеть. А ты…
— А я до вчерашнего дня был бездетный, — пробормотал я, забирая Бельского с перекошенной физиономией. — Пока бывшая не заявилась. В общем, сложно все. В голове винегрет, как теперь выкручиваться…
— Куда ты его голого в переноску пихаешь, дебил, блин? Штаны парню сначала надень!
— А, ну да…
— Держи-ка ребенка, дай лучше я надену! — с раздражением отозвался бородатый.
— А то у тебя руки… только еду разносить. Неспособие, блин. Как только такой пацана умудрился заделать…
— Так он же его не руками делал, — хохотнул второй. — А чо, возьми рецептик? Может, после четырех-то девок и у тебя чего-нибудь получится.
Бородатый нахмурился.
— А вот по давним мозолям, ваше сиятельство, попрошу не ходить, — сказал он, ловко засовывая лапки малыша в штаны.
