— Я… ваше благородие… высочество… того этого… — невнятно забормотал Лёха, как пьяница на исповеди. — Не карайте, Христа ради… Тьфу, вы ж язычница… — и тут же испугался. — Простите, обидеть не хотел!..
Фемида рассмеялась и поправила малыша на коленях.
— Да полно тебе. За что тебя карать-то? За все свои деяния ты сполна получил. Жизнь потерял, тело потерял, один только череп да душа, привязанная к нему, остались. Да и потом, где ты видел, чтобы правосудие мертвецов призывало к ответу? Я не могильщик, на кладбищах не работаю.
И она принялась покачивать кроху-Бельского, мурлыкая под нос что-то нежное и женское.
— Слава богу, — облегченно вздохнул Лёха.
А Деметра тихо, чтобы не потревожить начинавшего засыпать ребенка, спросила:
— Как ты здесь оказалась, можешь рассказать? Кто это сделал с тобой? Зевс?..
Фемида удивленно посмотрела на Деметру:
— Зёва? Да нет, это вряд ли. Зачем ему? Разошлись мы мирно, просто надоели друг другу как супруги. Да, у нас были разногласия касательно некоторых моих рабочих моментов, но такое случалось и раньше.
Не стану лукавить, меня очень задело решение Совета об ограничении моих полномочий миром людей и лишении прежнего статуса. Но я была уверена, что в скором времени Олимп осознает свою ошибку. А потом… Я просто однажды уснула и очнулась уже здесь.
Деметра нахмурилась.
— Вот, значит, как. Интересно. И у тебя нет никаких мыслей по поводу того, кто мог так надругаться над тобой?
— Нет.
Меня никогда особо не любили, но и ссориться опасались. Поэтому мне сложно кого-нибудь подозревать. А мы скоро отправимся назад?..
— Сразу после того, как найдем Фортуну и Сета, — сказал я.
Фемида вздохнула.
— Их тоже вероломно выслали? Как меня?
— Нет. Их осудил Совет, — не стал я скрывать правды.
— А. Понятно… — и с легкой, полупрозрачной улыбкой на губах Фемида проговорила: — Признаться, я не удивлена. Каждый из них от природы склонен к нарушению закона.
Теперь следом за Деметрой нахмурился и я.
— То есть ты считаешь, что они получили по заслугам?..
Фемида подняла на меня свой внимательный, пронзительный взгляд."
"— Нет. Я не могу судить, не имея возможности видеть сам предмет. Я лишь говорю, что на моей памяти им обоим не раз приходилось нести наказания за нарушение правил. И потому я не удивлюсь, если приговор был справедливым. С Фортуной мы лично несколько раз довольно остро конфликтовали.
