И, к сожалению, для местных богиня Деметра по большей части всего лишь персонаж древнегреческой сказки. Так что едва ли по прошествию времени что-то сильно изменится.
— А почему тогда Фемида в таком плачевном состоянии? — спросил я. — Разве люди больше не верят в правосудие?
Старик мрачно усмехнулся.
— Она держалась, как могла. Несколько веков ее терзали, пытали и опустошали. Когда Фемиду передали мне, она уже была изможденной и слабой. Но все еще невероятно красивой. И мудрой собеседницей. Я не сразу… Не в тот же год смог освободить ее от кровавой дани ордену.
Я так радовался, когда, наконец, смог это устроить! Думал, теперь Фемида сможет восстановить свои силы. Но она продолжала таять буквально на глазах. Ну а сейчас в мире мода на покаяние и отмщение. Возмездие, так сказать. А это уже совсем другая история. Правосудие как отвлеченная от эмоций справедливость никому особо не интересно. Как и наказание в соответствии с мерой непосредственной вины. Народ требует зрелищ. Публичных казней и массовых коленопреклонений.
Такие дела. Итак, господа. Вы принимаете мои условия?
— Однозначно, — хмуро ответил я. — Фемиду нужно вернуть. Она нам там очень нужна!
— Фемида всем нужна, — с горечью проговорил Бельский. — Но не каждый способен ее оценить. Это не Фортуна, которой поклоняется каждый третий в любом из миров…
— Фортуна? — оживился я. — Что вы знаете о ней? Где она?
Бельский поднял на меня внимательный взгляд.
— Так вы ищете Фортуну? Что ж… Насколько я знаю, вчера ночью ее вернули в кровавый подвал, из которого она умудрилась сбежать год назад.
— Ее поймали?!
— Это неудивительно. На поиски богини были направлены все ресурсы ордена. Нынешний глава считает ее подарком судьбы, эдаким Perpetuum Mobile, чья энергия обещает быть неисчерпаемой."
"— Где этот кровавый подвал и как туда попасть? И вообще, Фортуну одну поймали? Не было ли с ней спутника?
Старик еще больше погрустнел и вздохнул.
— Я расскажу вам. Все, что знаю. Давайте только поднимемся отсюда. Все-таки здесь не место для деловых разговоров.
Дворецкий принял эту фразу как приказ. Кивнул своему господину, и взялся за коляску.
— Подождите, — остановила нас Деметра. — Не хочу оставлять ее здесь в таком состоянии. А то, боюсь, Фемида может не дождаться того момента, когда мы засобираемся обратно.
Бельский ответил ей благодарным взглядом.
Склонившись над Фемидой, Деметра коснулась ладонью лба страдалицы — очень осторожно, точно боялась, что хрупкая оболочка рассыплется под ее рукой.
