Я отчетливо слышал этот шорох, и от него холодные мурашки снова и снова волнами пробегали по моей спине.
Я отступил на шаг. Осмотрелся.
Стражи явно двигались к часовне. Соединяясь друг с другом, они образовывали единое целое и на глазах превращались в монстров, в гигантов, и их становилось все больше и больше.
Из часовни раздался тоненький старческий голосок — это смотрительница затянула молитву.
— Меня достаньте, — раздался из сумки голос Лёхи. — Даня, ты слышишь? Немедленно достань меня!..
Я возражать не стал.
Открыл сумку и пристегнул черепушку на привычное место.
Самеди медленно снял шлем.
Демка отступила на шаг. В ее глазах блеснул злой огонь.
— Если они преодолеют границу беги от меня так далеко, как только можешь, — сказала Деметра.
— Опять свою песню завела? Решила умереть в одиночестве? — разозлился я.
Самеди хмыкнул.
— Светлая донна, твой доблестный рыцарь, похоже, недостаточно хорошо знает тебя. Даниил, перед тобой богиня, которая умеет не только рожь колосить и вишни распускать.
Она в свое время от ярости пол-Аркадии превратила в мертвую пустыню. Причем, позволю себе сказать, самым безжалостным образом.
Я озадаченно взглянул на Деметру.
— Правда? Это каким же?..
— Уверен, что хочешь об этом поговорить прямо сейчас? — отозвалась она, не отрываясь наблюдая за перемещениями теней.
— Я не знаю, что ты можешь сделать, поэтому…
— Поэтому просто отойди, если я попрошу, — сказала она. Ссориться после будем, если такая возможность предоставится.
Тени мягко подползли к самой ограде и остановились. Умолкли и замерли, как дрессированные псы перед броском.
Мягкий шорох шин нарушил нависшую над часовней напряженную тишину.
Из-за поворота плавно вынырнули два черных мерседеса. Они неспешно подъехали к кладбищу и остановились у главных ворот.
Тени раздвинулись перед машинами.
Из первой машины вышел водитель в темных брюках и белой рубашке с галстуком, и с полупоклоном открыл заднюю дверь.
Сначала наружу показалась начищенная до блеска черная мужская туфля.
А потом мягким бесшумным движением из салона автомобиля появилась и вся фигура целиком.
Это был молодой мужчина лет тридцати, очень высокий и худощавый, с военной выправкой и бледным аристократическим лицом, выражавшим невозмутимое спокойствие. Темные длинные волосы были забраны в безукоризненно гладкий хвост, и таким же безукоризненным выглядел его черный костюм с острыми стрелками на брюках.
