Наконец, мы въехали в городок, который встретил нас большим белокаменным храмом с колокольней.
Не знаю, то ли тени к тому моменту подзадолбались бежать за нами, то ли храм оказался по-настоящему святым, но они от нас отстали.
Профигачив на красный свет, Самеди вильнул перед гудящей цистерной с надписью «огнеопасно» и без поворотника по-царски въехал на тротуар, распугав прохожих."
"— Ты что творишь?! — накинулся было я на него, но с опозданием понял, что барон просто не в курсе местных законов вождения.
— Ты же правила нарушаешь!
Самеди фыркнул.
— Что я нарушил? Мой конь перед ратушей не гадил, смертных не придавил и в храм местночтимого бога не въехал — какие еще могут быть претензии?
— Здесь у нас другие кони, и другие законы! Ладно ты на трассе лихачил, но в городе полно специальных стражников, которые следят за их нарушением. Запомни: на тротуары въезжать нельзя, ехать на красный сигнал светофора — тоже! Только на зеленый! Понял?
— Эмм… — проговорил Самеди. — Ну, ладно. Нельзя так нельзя.
— неожиданно спокойно согласился он. — А… что такое светофора?..
Я тихо ругнулся.
— Так, давай-ка быстро меняемся, и я отвезу нас куда-нибудь, где потише!
Выбравшись из люльки, я занял место барона, и мы поехали во дворы, стараясь быть правильными и осторожными.
По-хорошему надо было линять поскорее за город, но так далеко отъехать мы не успели.
Увидев машину с включенной мигалкой, я понял, что — все. Уйти незамеченными нам не удалось.
— А вот и стражи, — кивнув в их сторону, сообщил я своим подельникам.
— И что теперь делать? — задал я больше риторический вопрос.
Если остановимся, отбрехаться вряд ли получится.
Сначала доблестные стражники попросят документы, которых у нас нет. Потом пробьют меня по базе, и, скорее всего, выяснят, что я — покойник, год назад разбившийся вместе с самолетом и множеством других людей. Потом досмотрят транспортное средство и обнаружат музейного вида меч со следами крови и человеческий череп в сумке. А уж когда снимут шлем с Самеди — тут и вовсе начнется вакханалия.
А значит, останавливаться нам никак нельзя.
И да пребудет с нами Фортуна.
Решительно выдохнув, я втопил так, что даже сам испугался. Мотоцикл совершил невозможное — он заревел еще громче, будто вражеский бомбардировщик спикировал на город.
Мы помчали по прямой, поднимая за собой облака пыли.
Позади взвыла сирена.
— Черт. Черт, черт, черт! — все что мог я сказать.
Мои товарищи понимающе молчали.
