Но досада тугим комком застревала у меня в горле, стоило только вспомнить, насколько легко и даже с удовольствием она нырнула в открывшееся ей светлое будущее, как в чужую постель.
Тут дорожка свернула к земляным норам, и я вспомнил про старика.
Пошарив по карманам, я нашел несколько кусочков сахара, завернутых в бумажку, и подошел к стражнику.
— Слышь, а можно деду сахарку кинуть?.. — спросил я, показывая свою посылку. — У меня тут собралось немного…
Тот усмехнулся.
— Далеко бросать придется, парень, — ответил охранник.
— Помер он, сегодня днем. Вместе с казненным разбойником вечером закопали. — буднично пояснил он.
Помер?..
Я будто застыл. Смотрел в бородатое лицо стражника, на котором танцевали блики от факелов, и продолжал держать перед собой раскрытую ладонь с кусками сахара, завернутыми в коричневую бумажку.
Помер…
— Ты не знал? — спросил стражник.
Я отрицательно покачал головой.
— Нет. Я весь день в пыточной провел…
Опустив глаза, я посмотрел на неровные куски сахара у себя в руке.
Сахар был тяжелый, плотный, и белый-белый. Не такой, как в моем мире.
Но люди здесь умирали точно так же.
— Эй, ты чего? Он тебе родной, чтоль, был?.. — озадаченно спросил стражник.
— Нет, — отозвался я. — Просто… как-то неожиданно вышло.
Я развернулся обратно к своей тропинке.
Да.
Это действительно вышло неожиданно.
До меня вдруг дошло, что до сих пор я не воспринимал окружающий мир до конца всерьез.
Впрочем, та же проблема у меня была и в предыдущем мире.
Там мне казалось, что у меня еще вагон времени, чтобы все успеть. А если вдруг не понравится то, что успелось, то я всегда успею переиграть все заново.
Но время — оно конечно.
И есть вещи, которые не переиграешь и не изменишь. А еще — люди внезапно смертны. И жизнь — это, по большому счету, лишь короткое «сейчас», которое ты держишь за хвост. Потому что прошлое — это уже история, а будущее может не наступить.
Добравшись до входа в хозяйственный корпус, я сел на ступени и сунул в рот кусок сахара, предназначавшийся человеку, который был уже мертв.
"
"Да, Даня. Однажды и ты протянешь ноги. И как ты хочешь, чтобы это произошло? От натуги в котле с объедками? Или с человеческой головой в ведре?
— Вот ведь дерьмо, — проговорил я себе под нос.
Да, Даня, ты в дерьме. С голоду, конечно, не подыхаешь, но разве этого достаточно? И что ты сделал за прошедший месяц для того, чтобы улучшить свое положение?
Вот то-то и оно.
