Лицо мужика в доспехах вытянулось, а я победоносно атаковал стену сверкающим лучом…
— Сан рэай! — вопил я. — Все в сторону!
Потом меня стукнули в живот и хорошим пинком огрели по заднице…
И в моей голове наступила победа сил тьмы.
В общем, пьянка явно удалась на славу.
Между тем копыта размеренно цокали, карета тряслась, а бедная моя гадкая утенка растерянно хлопала глазами, глядя на мои нестандартные реакции.
— Слушай, ты это, не жми так сильно, — сказал я своей незнакомке. — Мне бы, вообще-то, по нужде…
Она убрала руку и обиженно отвернулась в занавешенное окно.
— Что, сказать кучеру, чтобы к ратуше повернул? — едко заметила она.
— Не обязательно, — хмыкнул я, оценив шутку. — Я в любой плотной растительной посадке могу решить свой вопрос.
Утенка погромче выкрикнула приказ своему вознице, не высовываясь в окно, и через пять минут карета остановилась.
Выглянув наружу, я увидел залитый ярким утренним солнцем парк или сад. Листочки шелестели, трава шуршала, невидимые птицы перекликались в кронах.
Краем глаза я взглянул на свою спутницу. Ее руки сейчас не испускали никакого света, и повернутый в сторону профиль вдруг показался мне тоньше и чище, подбородок острее. Возникло странное ощущение, что если сейчас она обернется, я увижу миловидное девичье личико, а не физиономию с утиным носом.
— Выходи и прощай, — сказала девушка, не поворачиваясь.
— Прости меня, — искренне попросил я. — Но я правда не помню, где мы встретились, и что вообще делали вчера.
— Вообще-то, так даже лучше, — вздохнула незнакомка.
— Да это все Ян… — вырвалось у меня вдруг.
— Да, Янус — та еще сволочь, — с чувством произнесла девушка. — Но его кабачок — редкое место, где порой бывает по-настоящему беззаботно и весело. Прощай, Геральт.
— Как мне найти тебя потом? Я хочу вернуть долг, как только смогу.
— Оставь, — сердито возразила она. — Ты не помнишь, но вообще-то на эту ратушу ты полез с моей подачи. Так что это я тебе долг вернула.
Давай, иди уже.
Она оказалась вовсе не так глупа, как пыталась показаться в самом начале. Передо мной словно был другой человек.
И этот «другой человек» хотел распрощаться со мной как можно скорее.
Чуть только я выбрался из кареты, кони тут же рванули вперед.
А я остался стоять на наезженной тропе — полуголый, босой и без гроша в кармане.
Недавние события научили меня, что если остался в живых — то, значит, уже в выигрыше.
