Я, наверное, так устал бояться и нервничать, что эти чувства у меня временно пришли в негодность, и кроме эмоционального отупения и физической усталости я не испытывал абсолютно ничего.
Прикурив вторую сигарету, я слушал, как ночь вокруг меня начинает оживать. Что-то живое и наверняка членистоногое защелкало в траве, откуда-то издалека ветер принес уханье ночной птицы.
А потом колючий беспричинный озноб обжег мне спину.
Я понял, что больше здесь не один. А у меня ни копья, ни палки, ни говна, ни ложки. Только выстегивающиеся из своих естественных гнезд ноги, пара рук и квадратная голова.
Ну и хрен с ним."
"Что бы там ни было, я встречу его с каменным спокойствием, как подобает мужику. Затянувшись напоследок поглубже, я щелчком сбил заискрившийся пепел в темноту и обернулся.
Твою ж мать!..
В паре десятков шагов, чуть покачиваясь из стороны в сторону, на меня ярко-зелеными глазами смотрела гигантская кобра толщиной с фонарный столб. Ее чешуя светилась золотисто-оранжевым, на морде и по бокам тянулись неоново-зеленые разводы какого-то орнамента.
В разинутой пасти блестели белоснежные зубы.
А рядом с ней поднимала голову еще одна змея, и еще…
Я непроизвольно шарахнулся в сторону, и сигарета вывалилась из раскрытого рта мне на штаны, мгновенно прожигая дыру. С матерным воплем я вскочил на ноги, сбрасывая с себя окурок.
Вот тебе и встретил, как подобает…
И тут с другой стороны донеслось противное похрустывание. Обернувшись, я застыл на месте, как вкопанный.
Потому что в метре от меня стояло нечто.
И у этого «нечта» были длинные спутанные женские волосы, зеленовато-синюшная кожа, красные глаза, тонкие руки с длинными когтями, грудь первого размера и паучьи лапы в размахе занимавшие площадь хорошего внедорожника. И все это испускало призрачно-зеленоватое свечение, как призрак в фильме ужасов.
— Какой милый сладкий мальчик! — тоненьким голоском сказала тварь, резко склонив голову в сторону и немигающим взглядом глядя мне в лицо. — Детку мою убил, слуг моих испугался… Бедненький мальчик.
Тебя оставили мне на ужин? Дай-ка разглядеть тебя поближе…
И тут я понял, что сдохнуть по-мужски — это не каменную морду сохранить. А суметь не обосраться.
Глава 3. Паучья правда
Я смотрел на паучиху, смутно понимая, что даже без косы в руках она — сущая смерть.
Тварь потянулась ко мне всей своей человеческой половиной, и ее зеленоватое лицо оказалось прямо напротив моего.
Я инстинктивно отпрянул, и услышал предупреждающее шипение за спиной.
Ах да, змеи.
