Бетти, остановившись в паре метров от процессии, громко заявила:
- Мне нужен ваш главный!
Взгляды всех работорговцев устремились на большого широкоплечего мужчину, жующего табак. Он постарался придать своему лицу уверенность и выступил вперед.
- Ч-что вам нужно? – сдвинув брови, проговорил он, но дрогнувший голос выдал его волнение.
Бетти несколько мгновений стояла молча, заставляя работорговцев всё больше нервничать. Потом она осторожно поставила ребенка на землю и, лениво скрестив руки на груди, произнесла:
- Куда вы ведете этих индейцев?
Главарь не знал, отвечать ли ему вежливо или, наоборот, грубостью сохранить свое призрачное достоинство, поэтому некоторое время не отвечал.
Наконец, он решил не нарываться (ведьма — это не ковбой, не охотник и даже не шериф!), и поэтому кротко ответил:
- Мисс, мы занимаемся законным делом! Если вы желаете кого-то купить, то, пожалуйста, выбирайте!
Бетти презрительно усмехнулась.
- И какую же цену вы предлагаете? – проговорила она обманчиво вкрадчивым тоном, но главарь всё равно поёжился от неприятного предчувствия.
Жадность требовала заломить цену побольше, но ужас перед этой женщиной не позволял расслабиться.
Наконец, он назвал цену среднего значения и обессиленно поник. Бетти начала медленно прохаживаться вдоль шеренги индейцев, внимательно рассматривая их, но потом резво развернулась и гневно выкрикнула:
- И ты хочешь продать мне рабов за такую нелепо завышенную цену?!!
Работорговцы все до одного вздрогнули, и кто-то даже начал осенять себя крестом, шепча молитвы против нечистых сил.
Глаза главаря в страхе забегали. Он нервно сглотнул, но так и не нашелся, что сказать.
- Посмотри на них, - продолжила Бетти гневаться, - оборванные, грязные, истощенные, почти мёртвые! И ты еще смеешь требовать такие деньги за испорченный товар???"
"Главарь посмотрел на индейцев. Они действительно выглядели крайне жалкими и отвратительными. Перед глазами тут же промелькнули картины прошлых утомительных недель, когда он намеренно издевался на ними, бросая, как собакам, испорченную еду и не позволяя греться у костра долгими холодными ночами.
Сейчас он остро об этом пожалел. Слова «ведьмы», как гвозди, вбивались в его испуганный разум, заставляя верить, что она действительно права.
Бетти внимательно следила за изменениями на лице работорговца и с удовлетворением заметила, что достигла желаемого. Для неё это было не более, чем впечатляющее театральное представление.
