Поэтому, Хэния, запомни это имя – Иисус!..
Луис вынырнул из своих воспоминаний и вернулся к происходящему. Змея была уже близко, выпуская изо рта раздвоенный язык.
- Иисус… - прошептал Луис тихо, едва шевеля скованными губами и не сводя с нее глаз, но она не остановилась. Тогда Луис внутренне напрягся и стал через силу выдавливать изо рта это имя:
- Иисус, Иисус, Иисус!..
И вдруг резко скованность его тела начала исчезать, пока полностью не оставила его через несколько мгновений. Луис выхватил нож из-за пояса и, подскочив к змее, ловко поразил ее в голову.
Дернувшись в конвульсиях, пресмыкающееся затихло, а юноша вытер рукавом испарину на лбу. В его голове пульсировала серьезная и важная мысль: возможно, все эти события – дело рук Повелителя Змей!
Луис развернулся и бросился к реке. Несколько часов он обходил берега в поисках Кэмэрины, но ничего не нашел. К вечеру он вернулся в поместье. Воспользовавшись темнотой, он ловко взобрался по стене и проник в поместье.
Попав в сад, Луис поспешил к дому Кэмэрины, но там, прямо перед входом, находилась целая толпа работников, а на ступенях стоял Фил Донахью и громко говорил:
- Дорогие друзья! Вы знаете, какие печальные новости достигли нас еще вчера. Наша дорогая хозяйка – Элизабет Джонсон – погибла, утонув в водах реки. Сегодня мы выловили ее тело, и у нас нет никаких сомнений, что это именно она…
Толпа расступилась, и двое мужчин вынесли деревянный гроб, в котором лежало тело женщины.
Она была одета в излюбленное платье Кэмэрины, а на лице ее находилась все та же зловещая черная маска. Светлые волнистые волосы были свободно рассыпаны по плечам, а в руках зажат ее любимый нож в резных ножнах.
Сердце Луиса остановилось и почти выпрыгнуло наружу. Кэмэрина, неужели это действительно ты? Нет! Этого не может быть! Но внешний вид женщины доказывал обратное. Бетти никогда не расставалась со своей маской, и сейчас эта маска была на этом теле. Цвет волос ее был необычным – соломенно-желтым, и у этой женщины в гробу были такие же волосы.
Глаза Луиса начали наполняться слезами. Он не хотел верить в то, что видел, но…
Среди работников пробежался шепоток, и некоторые женщины достали носовые платки, чтобы вытереть непрошенные слезы.
Луис присел на землю и понуро опустил голову. Слезы начали капать ему на руки, а жгучая, ни с чем не сравнимая боль подниматься изнутри, наполняя его внутренность огнем и отчаянием.
