Прекрасно осознавая это, Дэвид, тем не менее, сделал последнее усилие, чтобы спасти от увольнения несчастного сотрудника:
— От Паркинсона совсем недавно ушла жена…
— Ах, вот как? Что ж, это в корне меняет дело! — заявил босс. Дэвид уже сожалел о сказанном, но было поздно. — От бедняги Паркинсона ушла жена, а он от расстройства накатал совершенно ужасную по качеству статью. Что же нам делать? Я знаю что. Мы вставим статью в номер, а перед ней напишем предисловие: мол, извините, уважаемые читатели, но от автора нижеследующей лабуды недавно ушла любимая супруга и, чтобы он совсем не раскис, мы решили напечатать его статейку.
Что, так?
На Дэвида было жалко смотреть. Родриго протянул ему бланк со своей подписью.
— Немедленно напиши приказ о его увольнении и займись поисками нового обозревателя для этой рубрики. Ясно?
— Ясно! — Кадровик буквально вытянулся по стойке «смирно».
— Вот и хорошо.
Мистер Хорхес вышел из своего кабинета и спустился на лифте в подземный гараж, находящийся под зданием редакции.
Он уже садился в свой «ламборджини», а на его устах все еще блуждала ухмылка. Он не мог понять человека, который из-за такого пустяка, как уход жены, мог перестать нормально работать, лишив себя перспективной карьеры. Сразу видно — тщедушный характер, недостойный настоящего, сильного и выносливого мужчины. Мужик, ноющий по поводу своих личных проблем да еще ищущий в этой связи сочувствия, по меркам Родриго недостоин того, чтобы его уважали.
В конце концов, если учесть характер работы мистера Хорхеса и его детство, можно установить, что он никогда не испытывал недостатка в личных проблемах.
Его мать ушла из семьи, когда он был еще дошкольником. Все иллюзии по поводу материнской любви и нежности исчезли за один вечер. Его отдали в школу-интернат в возрасте пяти лет. С тех пор он мог приезжать домой только на каникулы, и то тогда, когда набирал для этого достаточно хороший, по мнению его отца, балл. Словом, с раннего детства он был приучен рассчитывать только на себя, какие бы личные проблемы его ни окружали.
Родриго выехал из гаража и еще раз прокрутил в памяти телефонный разговор со своим другом, адвокатом Патриком О'Нилом, состоявшийся полчаса назад. Они вместе учились в Колумбийском университете и продолжали общаться до сих пор.
— Как твой поверенный считаю своим долгом сообщить, что пора прекратить некоторые затянувшиеся связи, — как всегда вкрадчиво начал Патрик.
