— Она пыталась всеми силами скрыть свой нешуточный испуг, но это у нее не очень-то выходило. — Сейчас это не то, что тебе нужно.
— Позволь мне самому решать, что мне сейчас нужно…
Он вдруг осекся. Его взгляд соскользнул с Эшли и обратился куда-то вовне. Его брови нахмурились, а губы сжались.
— Что с тобой? — испугалась она.
Он снова посмотрел на нее, но уже не такими глазами, как несколько секунд назад. Он был мрачен и задумчив.
— Бартоломео, мой дед. Он умер, ведь так? Вот почему картины из его коллекции теперь висят в моем доме, а не в Каса дель Хорхес.
Я прав? — Его лицо стало бледным, как тогда в больнице. — Прошу тебя, не скрывай от меня эту информацию, — проговорил он холодным тоном.
В глазах Эшли застыли слезы сострадания. С большой неохотой она кивнула.
— Да, мне очень жаль. Он умер четыре года назад.
— Как это случилось? — быстро и напряженно спросил Родриго.
— Это был сердечный приступ. — Она благодарила провидение, что знала хотя бы это, и мысленно молилась, чтобы он не задал каких-нибудь дополнительных вопросов.
— Думаю, что смерть наступила быстро.
Он отошел к окну и отвернулся. Теперь Родриго находился очень далеко и от нее, и от этого дома, и вообще от всего земного, она знала это. Он думал о своем экстравагантном деде, который был ему ближе отца, и совершенно забыл о страсти, которая в нем только что кипела.
— Родриго… — Эшли было его ужасно жаль, но она боялась это показать, ибо знала, что это может его задеть.
— Иди и проверь, как там ужин, — посоветовал он сухо.
Она встала с постели и немного приблизилась к нему.
— Поверь, я очень хорошо понимаю, что значит для человека смерть близкого родственника. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда я была еще совсем девочкой. Не гони меня. Я хочу быть с тобой не только в радости, но и в горе.
— Есть люди, не любящие выставлять свои эмоции напоказ, — отрезал он.
— Хорошо, хорошо. Ухожу, — Она замахала руками.
Родриго услышал, как захлопнулась за ней дверь спальни. Его мучила вина за то, что он не смог отказаться от ее сочувствия более вежливо.
Она хотела ему помочь, а он разговаривал с ней нарочито безразлично и холодно.
И что ты еще собираешься сделать? — спросил презрительный голос внутри него. Для полноты картины остается только напиться с горя и поплакать в подушку. Нет, определенно надо вести себя более сдержанно при жене. Ведь она принимает все так близко к сердцу.
В коридоре Эшли встретила Карлоса и еще одного слугу, который нес ее чемодан. Она последовала за ними.
