Эшли чувствовала себя маленькой мышкой, попавшей в лапы к большому игривому коту.
— Да, я здесь именно для этого, — ответила она еле слышно.
Голос отказывался ей повиноваться. Она говорила тихим дрожащим шепотом. Его рука все еще удерживала ее руку, и Эшли находилась в таком состоянии, которого никогда прежде не испытывала. Как будто она прыгнула с большой высоты, но летит не вниз, а вверх, наслаждаясь свободным полетом и больше ни о чем не думая.
Родриго провел пальцем по ее пухлой, сочной губе. Это только увеличило жар, пылающий в ее теле.
Своей рукой он словно обжигал ее, но эти ожоги были приятными. Она бы хотела сгореть заживо в его объятиях и восстать из пепла как птица Феникс только для того, чтобы еще раз сгореть. Сама того, не осознавая, она прижималась к нему все сильнее и, когда томление внутри стало невыносимым, она издала легкий стон.
— Ты дрожишь, — ласково сказал Родриго. Хотя… почему нет? Все это ужасно заводит.
— Прошу прощения, ужасно — что? — переспросила Эшли, подумав, что ослышалась.
— Забытая мною жена, — медленно проговорил он, в силу своего литературного таланта он мог быть весьма поэтичен. Внимательным и полузадумчивым взглядом он смотрел на нее и гладил ее волосы. — Женщина, с которой я провел множество ночей, но в данный момент являющаяся совершенно для меня незнакомой. Весьма возбуждающая ситуация, не так ли, mi bella?
Боже, это даже не приходило ей в голову!
Возбуждающая ситуация? Множество ночей? Ну конечно, а что он мог еще подумать? Ему и в голову не могло прийти, что их отношения — совсем не такие, как у нормальных супругов.
Что же теперь делать? Как дать ему понять, что он слишком поспешил с выводами? Было бы глупо вырываться. В конце концов, юридически он имеет вполне законное право на то, чтобы обладать ею.
— На самом деле все не так радужно, как ты думаешь, — осторожно произнесла Эшли.
— Ты покраснела как подросток, — радостно и немного удивленно отметил Родриго.
— Покраснеешь с тобой! — огрызнулась она.
Одна мысль о том, что лицо снова залилось густой краской, приводила ее в бешенство. В школе ее способность краснеть до корней волос от стыда была извечной темой шуток одноклассников. Ей долгое время казалось, что она избавилась от этой дурацкой особенности, но, как показали последние события, видимо, поспешила с выводами.
— Мы определенно поженились недавно, — высказал Родриго предположение, прозвучавшее почти как утверждение, и обнял ее за талию.
