– Ты сказала это просто из вредности, потому что злилась на меня, или действительно так думаешь? – прошептал он.
– Что именно? – прошептала я в ответ, хотя и поняла, что он имел в виду.
Джейк нахмурился.
– Сама знаешь. Когда ты сказала, что это не мое дело, если он… если он тебя укусит. – От последних слов лицо Джейкоба скривилось.
– Джейк… – Горло перехватило, и я замолчала.
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул:
– Ты сказала это всерьез?
Джейкоб едва заметно дрожал, не открывая глаз.
– Да, – прошептала я.
Он медленно и глубоко вдохнул:
– Именно так я и подумал.
Я уставилась на него в ожидании, когда он откроет глаза.
– А ты знаешь, что это будет означать? – внезапно спросил он. – Ведь ты понимаешь, правда? Понимаешь, что случится, если они нарушат договор?
– Мы сначала уедем, – тихо сказала я.
Глаза Джейкоба широко распахнулись – темные от боли и гнева.
– Белла, договор не имеет географических границ. Наши прапрадеды согласились на перемирие по одной-единственной причине – Каллены поклялись, что они не такие, как все вампиры, и людям не угрожают.
Пообещали, что больше никого никогда не убьют и не превратят в вампира. А если они нарушат свое слово, то договор теряет силу, и они ничем не отличаются от других вампиров. Как только это будет установлено наверняка, то когда мы их найдем…
– Джейк, но разве вы сами уже не нарушили договор? – прервала я его, цепляясь за соломинку. – Разве в договоре не сказано, что вы не станете рассказывать людям о вампирах? А ты мне рассказал! Значит, договор в любом случае недействителен!
Джейкобу это напоминание не понравилось.
Боль в его глазах сменилась враждебностью.
– Да, я нарушил договор – до того, как поверил в его реальность. И я уверен, что они об этом знают. – Он хмуро уставился на мой лоб, избегая моего пристыженного взгляда. – Только это ни в коем случае не дает им права тоже нарушить договор. Никаких «нарушение за нарушение» быть не может. Если им не нравится то, что я сделал, то у них есть лишь один выход – точно такой же, какой будет у нас, когда они нарушат договор: атаковать.
Начать войну.
Из уст Джейка это прозвучало как неизбежность. Я вздрогнула.
– Джейк, но ведь есть и другие варианты.
Он скрипнул зубами.
– Других вариантов нет.
После такого заявления наступила тишина, но мне казалось, что вокруг все грохотало.
– Джейкоб, неужели ты меня никогда не простишь? – прошептала я.
И тут же пожалела о своих словах: мне не хотелось услышать его ответ.
