Он сдался и, ахнув от боли, лег обратно, но все же успел схватить меня за талию и прижал к себе, заставив сесть на кровать. Я прижалась к нему, стараясь заглушить нелепые рыдания.
– Неужели ты плачешь? – пробормотал он. – Ты же знаешь, я сказал все это только для того, чтобы тебе угодить. Я вовсе так не думаю. – Его ладонь погладила меня по плечу.
– Знаю. – Я судорожно вздохнула и постаралась взять себя в руки. Как могло получиться, что расплакалась я, а Джейкоб меня утешает? – Только все это правда. Спасибо, что высказал ее вслух.
– Может, мне полагаются дополнительные очки за то, что я довел тебя до слез?
– А как же! – Я попыталась изобразить улыбку. – Столько, сколько захочешь.
– Белла, солнышко, не переживай. Все образуется.
– Интересно, каким таким образом, – пробормотала я.
Джейкоб потрепал меня по голове:
– Я сдамся и буду вести себя примерно.
– Опять голову мне морочишь? – Я развернулась к нему лицом.
– Может быть! – не без усилия засмеялся Джейкоб и тут же помрачнел.
– Но я все же попытаюсь.
Я нахмурилась.
– Не будь такой подозрительной! Поверь мне на слово.
– И что ты понимаешь под примерным поведением?
– Белла, я буду твоим другом. И не стану просить о большем.
– Джейк, по-моему, уже поздно. Как мы можем быть друзьями, если любим друг друга?
Он уставился в потолок, словно читая там невидимую надпись.
– Ну… пусть это будет дружба на расстоянии, заочная.
Я стиснула зубы. Хорошо, что Джейкоб на меня не смотрит! Вот-вот опять разревусь… Я должна быть сильной – вот только откуда взять силу?
– Ты знаешь эту библейскую историю? – вдруг спросил Джейкоб, все еще изучая потолок.
– Про царя и двух женщин, которые не поделили младенца?
– А, про царя Соломона!
– Точно. Царь Соломон, – повторил Джейкоб. – Он велел им разрезать младенца пополам… проверял, которая из них откажется от своей половины, чтобы защитить ребенка.
– Ну да, помню.
Джейкоб посмотрел мне в глаза:
– Белла, я больше не хочу резать тебя пополам.
Я поняла, что Джейк имеет в виду: он любит меня больше, чем Эдвард, и сдается, чтобы доказать это.
Меня подмывало защитить Эдварда, сказать, что он сделал бы то же самое, если бы я захотела, если бы позволила ему это сделать. Ведь именно я не хотела его отпускать. Но какой смысл затевать спор, от которого Джейкобу станет только хуже?
Я закрыла глаза, пытаясь унять боль. Нельзя ее показывать!
На минуту воцарилось молчание. Кажется, Джейкоб ждал моего ответа.
