Сет ухмыльнулся, показав острые, как кинжалы, зубы, и ткнулся носом в руку Эдварда.
– Здорово мы с тобой их сделали, – пробормотал Эдвард.
Сет засмеялся кашляющим смехом.
Эдвард глубоко вдохнул и повернулся ко мне."
"Почему он на меня так смотрит? Настороженно, как будто я тоже враг. С опаской. А ведь Викторию и Райли он совсем не испугался… Ошеломленная происшедшим, я не могла не только двигаться, но и соображать: просто стояла, озадаченно уставившись на Эдварда.
– Белла, радость моя, – очень мягко сказал он и нарочито медленно пошел ко мне, держа руки перед собой, ладонями вверх.
Странно, очень похоже на то, как подозреваемый подходит к полицейскому и показывает, что безоружен…
– Белла, брось, пожалуйста, камень. Осторожно, не поранься.
Я совсем забыла про свое оружие – оказывается, я вцепилась в него с такой силой, что сломанный палец отчаянно болел. Неужели опять сломался? На этот раз Карлайл уж точно гипс наложит.
В нескольких шагах от меня Эдвард помедлил, глядя с опасением и все еще держа руки перед собой.
Я не сразу вспомнила, как пошевелить пальцами. Потом камень упал на землю, а моя рука осталась на месте.
Теперь Эдвард слегка расслабился, но ближе не подходил.
– Белла, тебе нечего бояться, – пробормотал он. – Ты в безопасности. Я не причиню тебе вреда.
Загадочное обещание только привело меня в еще большее недоумение. Я уставилась на Эдварда, как полная идиотка, пытаясь понять, что он имел в виду.
– Белла, все будет хорошо. Я знаю, что ты испугалась, но больше бояться нечего.
Никто тебя пальцем не тронет. Я не прикоснусь к тебе, не причиню вреда, – повторил он.
Я замигала и наконец-то обрела дар речи:
– Почему ты все время это повторяешь?
Я неуверенно шагнула вперед, и Эдвард отшатнулся от меня.
– Что случилось? – прошептала я. – О чем ты говоришь?
– Разве ты… – В его золотистых глазах внезапно отразилось полное недоумение. – Разве ты меня не боишься?
– Боюсь? Тебя? С чего бы это?
Я сделала еще один неуверенный шаг вперед и споткнулась – скорее всего, запутавшись в собственных ногах.
Эдвард подхватил меня, и я уткнулась лицом ему в грудь, разрыдалась.
– Белла, прости, малышка. Уже все, все кончилось.
– Ничего, – выдохнула я. – Со мной. Все. В порядке. Просто. Перепугалась. Сейчас. Отойду.
Эдвард сжал меня крепче.
– Прости, пожалуйста, – снова и снова повторял он.
Я прижималась к нему, а когда снова смогла дышать, стала целовать его: грудь, плечо, шею – все, до чего могла дотянуться.
