– Белла, ради бога, не тяни. Твое молчание меня убивает.
Я закусила губу.
– Белла! – Его укоризненный тон напомнил мне, что для Эдварда невыносимо, когда я держу свои мысли при себе.
– Ну… я немного волнуюсь… о том, что будет после, – призналась я и наконец посмотрела ему в глаза.
Тело Эдварда напряглось, но голос остался мягким и бархатистым.
– И о чем же ты волнуешься?
– По-моему, вы все абсолютно уверены, что после у меня останется одно-единственное желание – перерезать весь город. – От этих слов Эдвард поморщился.
– И я боюсь, что буду так занята этим безобразием, что уже не буду собой… и что я… я не буду хотеть тебя так, как хочу сейчас.
– Белла, это проходит, – успокоил меня Эдвард.
Он не понял, что я имела в виду.
– Эдвард, – начала я, нервничая и не сводя глаз с родинки на своем запястье, – я хочу получить кое-что, пока еще не перестала быть человеком.
Он ожидал продолжения. Я молчала. Мое лицо горело огнем.
– Ты получишь все, чего захочешь, – подбодрил меня обеспокоенный и недоумевающий Эдвард.
– Обещаешь? – пробормотала я, зная, что попытка поймать его на слове не удастся, однако не в состоянии избежать искушения.
– Обещаю, – ответил он.
Я подняла глаза: Эдвард смотрел на меня серьезным и растерянным взглядом.
– Скажи мне, чего ты хочешь, и оно твое.
Какая же я все-таки неуклюжая идиотка! Слишком невинная – в чем, собственно, весь вопрос. Соблазнительница из меня никакая. Ну, чего нет, того нет – придется быть смущенной и неопытной.
– Тебя, – почти невнятно пробормотала я.
– Я и так твой. – Он улыбнулся, все еще ничего не понимая.
Я опустила глаза под его взглядом. Глубоко вдохнула и сдвинулась вперед, усевшись ему на колени. Обхватила Эдварда за шею и поцеловала.
Эдвард опешил, однако охотно ответил на мой поцелуй. Его губы мягко целовали мои, но я видела, что его мысли бродят где-то далеко: скорее всего, пытается сообразить, чего я добиваюсь. Я решила, что подсказка не помешает, и слегка дрожащими руками потянулась к вороту рубашки. Непослушными пальцами торопливо попыталась расстегнуть пуговицы.
Эдвард меня остановил.
Он замер. Я почти услышала, как в его голове щелкнуло: он наконец связал воедино мои слова и действия. И тут же, укоризненно глядя на меня, оттолкнул мои руки.
– Не делай глупостей.
– Но ты же пообещал: все, чего я захочу, – напомнила я без особой надежды.
– Об этом даже речи быть не может! – Хмуро глядя на меня, Эдвард застегнул две пуговицы, которые мне все же удалось расстегнуть.
Я стиснула зубы.
