Ведь новорожденных все равно намного больше! А из-за меня это неравенство еще и усиливается.
Я уставилась на поляну, пытаясь скрыть свои чувства.
Ох, не стоило этого делать. Мне и так с трудом удавалось убедить себя, что все будет хорошо, а отведя глаза от Калленов – их шутливая возня всего через несколько дней станет смертельной схваткой, – я наткнулась на взгляд Джейкоба.
Джейкоб улыбнулся: той же самой волчьей улыбкой, как и вчера, и вокруг глаз появились такие же морщинки, какие обычно появляются от улыбки на его человеческом лице.
Трудно поверить, что совсем недавно оборотней я боялась и кошмарные сны не давали спать по ночам.
Без всяких расспросов можно отличить Эмбри от Квила. И так ясно, что Эмбри – вон тот поджарый серый волк с темными пятнами на спине, терпеливо наблюдающий за Калленами; а Квил – темно-шоколадный, с более светлым мехом на морде и постоянно вертится, словно ему невтерпеж принять участие в дружеской потасовке. Даже в таком обличье они были не чудовищами, а друзьями.
И друзья эти выглядели гораздо более уязвимыми, чем Эмметт и Джаспер, которые двигались быстрее нападающей кобры, и на их твердой, как камень, коже поблескивал лунный свет. Мои друзья-волки, похоже, не понимали, в какое опасное дело ввязались. А ведь они все еще смертны, могут истечь кровью и даже умереть…
Уверенность Эдварда утешала: видно, что он на самом деле спокоен за своих родных. Но будет ли он переживать, если что-то случится с волками? Если это ему безразлично, то и волноваться, по его мнению, не о чем.
Уверенность Эдварда могла умерить только часть моих страхов.
Я попыталась улыбнуться Джейкобу, сглатывая комок в горле. Кажется, мне это не удалось.
Джейкоб вскочил – одним легким движением, которое не вязалось с громадностью его тела, – и потрусил к тому месту на краю поляны, где стояли мы с Эдвардом.
– Привет, Джейкоб, – вежливо сказал Эдвард.
Не обращая на него ни малейшего внимания, Джейкоб уставился на меня черными глазами.
Опустил голову на уровень моего лица и склонил ее набок. Из горла вырвалось тихое повизгивание.
– Со мной все в порядке, – ответила я: и без перевода Эдварда все понятно. – Просто переживаю.
Джейкоб продолжал смотреть мне в глаза.
– Он хочет знать, почему, – пробормотал Эдвард.
Джейкоб зарычал – не грозно, а раздраженно. Губы Эдварда слегка дернулись.
– В чем дело? – спросила я.
– Недоволен моим переводом. На самом деле он подумал: «Вот еще глупости.
