Я зевнула и потянулась. Протянула руку, но встретила пустоту.
– Эдвард? – позвала я.
Мои пальцы наткнулись на что-то прохладное и гладкое – его рука.
– Ты в самом деле уже проснулась? – пробормотал он.
Я утвердительно хмыкнула.
– А что, было много ложных тревог?
– Ты себе места не находила. И весь день разговаривала.
– Весь день? – Я моргнула и снова посмотрела на окно.
– У тебя выдалась очень длинная ночь, – успокоил он меня. – Ты вполне заслужила возможность поваляться денек в постели.
Я села, и голова у меня закружилась.
Свет действительно падал в окна с запада.
– Ничего себе!
– Проголодалась? – спросил Эдвард. – Хочешь, принесу тебе завтрак в постель?
– Не надо, – простонала я и потянулась. – Мне пора встать и поразмяться немного.
По дороге на кухню Эдвард держал меня за руку и смотрел так, словно я вот-вот упаду. А может, решил, что я все еще сплю.
С завтраком я возиться не стала: решила ограничиться гренками. Увидев свое отражение в хромированной стенке тостера, я ахнула:
– Ну и чучело!
– Ночь оказалась долгой, – утешил меня Эдвард.
– Лучше бы ты никуда не ходила и выспалась.
– Ага, и пропустила все на свете! Знаешь, пора бы тебе привыкнуть, что теперь я тоже член семьи.
Он улыбнулся.
– Пожалуй, я не прочь попробовать.
Я села за стол и собралась откусить кусок гренки. Эдвард сел рядом – и уставился на мою руку. Только тогда я заметила, что все еще не сняла подаренный Джейкобом браслет.
– Можно? – спросил Эдвард, протягивая руку к крохотному волку, вырезанному из дерева.
Я шумно сглотнула.
– Конечно.
Эдвард подставил белоснежную ладонь под фигурку. На секунду я испугалась: малейшее движение пальцев сотрет волка в порошок.
Но Эдвард ведь никогда не сделает ничего подобного. Как мне такое в голову могло прийти! Он всего лишь взвесил фигурку на ладони и тут же убрал руку. Волк, покачнувшись, повис на браслете.
Я попыталась прочитать выражение глаз Эдварда и увидела в них только задумчивость: все остальное он скрывал – если там еще что-то было.
– Джейкоб Блэк имеет право дарить тебе подарки.
Это прозвучало не как вопрос или обвинение, а просто как констатация факта. Но я-то знала, что Эдвард имеет в виду мой последний день рождения и истерику, которую я устроила из-за подарков: никаких подарков я не хотела. Особенно от Эдварда. Логике мои решения не поддавались.
– Ты тоже дарил мне подарки, – напомнила я. – Ты же знаешь, я предпочитаю вещи, сделанные своими руками.
Эдвард нахмурился.
